— Тупой ублюдок. Ты думаешь, что она принадлежит тебе, потому что ты надел ей кольцо на палец?

Алекс издает резкий, громкий лающий смех, перекрывающий грохочущую музыку.

— Вот в чем разница между тобой и мной, Джейк. Я никогда не пытался завладеть ею. Я хочу, чтобы она была свободна. А ты хотел подчинить ее своей воле, и не важно, какими методами.

— Боже, отвали уже, Трейлерный Отброс, — стонет Кейси. Она изучает свои ногти, поворачивая их под белым светом, который вспыхивает и гаснет над головой. Она может сколько угодно изображать скуку, но я вижу, что она сходит с ума по её нетерпеливому, повторяющемуся постукиванию каблука и по тому, как ее рот сжался в прямую линию. — Взрослые разговаривают, ясно? Ты сам себя позоришь. Тебе лучше держать свой грязный рот закрытым, дорогуша.

Вот черт. Алекс находится в трех секундах от взрыва, как дерьмовое самодельное взрывное устройство. Внешне он совершенно спокоен. Любому было бы простительно думать, что он в полном порядке. Хотя это не так. Даже близко нет. Я беру его за руку, как он брал меня раньше, и пытаюсь заставить его посмотреть на меня, но это бесполезно. Он слишком далеко ушел, чтобы до него можно было добраться.

— Ты, — тихо говорит он, обращаясь к Кейси. — Ты меня совсем сбила с толку. Ты такая безвольная. В тебе нет абсолютно ничего примечательного. На тебя даже смотреть неинтересно. Интеллект ниже среднего. Твоя навязчивая борьба за власть зашла далеко за границы патетики, и теперь ты официально попала на презренную территорию. Каким-то образом ты все еще пытаешься превзойти девушку, которая обожала и любила тебя, хотя и знаешь, что не можешь этого сделать. Ты знаешь, что она лучше тебя во всех мыслимых отношениях, и все же... ты продолжаешь пытаться. Он называет ее Серебро Второго Места, — говорит Алекс ровным голосом, указывая подбородком в сторону Джейка, — но в глубине души ты знаешь, что она на первом месте. Она — все, что его волнует. Он никогда не сможет любить тебя так сильно, как ненавидит ее. Она поглощает все его гребаное существо, не так ли? Он так решительно настроен презирать ее, что в его голове почти не осталось места для тебя. Ты всегда будешь на втором месте. — Сделав размеренный шаг вперед, Алекс наклоняет голову набок и медленно качает головой, как будто ему ее жаль.

— Я понимаю, каково это - чувствовать себя никчемной, Кейси. Да, ты права. Я жил в трейлерном парке, и родом я из бедной семьи. Это не очень-то помогает парню преуспеть в жизни. Я вижу в тебе все то, что раньше ненавидел в себе, и мое сердце разрывается из-за тебя. Но я клянусь Богом, — говорит Алекс, наклоняясь к ее лицу. — Еще раз назовешь меня трейлерным отбросом, и я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще родилась на свет. Мне все равно, даже если ты девчонка. Я не забыл ту пулю в библиотеке, Уинтерс. А теперь закрой свой чертов рот, как хорошая маленькая девочка, или я с радостью врежу тебе кулаком.

Кейси бледнеет. Высокомерное выражение на ее лице исчезает и умирает, когда она немного съеживается.

— Ты бы не посмел... ты бы не ударил меня. Твоя тупая мужская гордость не позволит тебе этого сделать.

— О, поверь мне. Когда ты растёшь в тех местах, где рос я, то такие вещи, как гордость — это роскошь, которую ты не можешь себе позволить. Не сомневайся во мне. Я сломаю твою гребаную шею, если ты еще раз меня разозлишь. И если ты сделаешь или скажешь что-нибудь такое, что причинит боль Сильвер, то да поможет тебе Бог, Кейси Уинтерс, потому что только он сможет спасти тебя.

— Итак, старшеклассники Роли Хай! Все прекрасно проводят время? — Чересчур веселый голос из громкоговорителя перекрывает музыку.

Диджей останавливает трек, и в зале воцаряется напряженная тишина. Никто не обращает внимания на Сьюзен Фойл, президента класса, которая, очевидно, откуда-то взяла микрофон. Все взгляды устремлены на Алекса и Кейси. Все взгляды устремлены на меня и Джейка.

— Да это же та самая ночь, ребята! Голоса подсчитаны, и кандидаты оценены. Я рада объявить, что в этом году Король и Королева выпускного вечера Роли Хай были выбраны вами, народ, и мы готовы раскрыть их личности всему миру! — Сьюзен восторженно хлопает в ладоши на сцене. Никто к ней не присоединяется.

В любой момент это место может сгореть в огне. Напряжение настолько велико, что его можно перерезать тупым ножом. Джейк хватает Алекса за пиджак и притягивает к себе. Я вижу, как он шевелит губами, выплевывая тяжелые слова, когда рычит что-то на моего парня, но я не слышу, что он говорит, потому что Сьюзен снова начинает говорить.

— Ладно, хорошо. Не совсем та реакция, которую я ожидала, ну ладно. Традиция есть традиция, люди, и мы по-прежнему рады нашей коронации в Роли Хай. Если все соблаговолят посмотреть сюда, мы вызовем наших новых короля и королеву на сцену, и затем все смогут вернуться к танцам. Юххху!

Бедная Сьюзен. Она пытается вызвать хоть какое-то волнение в толпе, но ее энтузиазм остается без внимания. Алекс отталкивает Джейка, в его глазах вспыхивает жесткий, убийственный огонек. Однако он поворачивается спиной и уходит от парня, вместо того чтобы ударить его. Алекс не собирается пытаться убить Джейка на глазах у двухсот свидетелей. Слава гребаному Господу.

— Все нормально. Все кончено, — шепчет Алекс, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щеку. — Пойдем. Пусть они выставляют себя напоказ перед всеми, как им нравится. Я хочу предложить тебе выпить.

Вау.

Смертельная, тихая ярость, которая только что сочилась из него, исчезла. Я никогда раньше не видела в нем такого мгновенного перелома; удивительно, что он так внезапно успокоился.

— Серьезно? — Я всматриваюсь в его лицо, ища какие-нибудь признаки того, что он вот-вот потеряет самообладание и начнет размахивать кулаками, но, когда его взгляд встречается с моим, я вижу только разочарование и усталость.

— Ага. Давай. Этого дерьма нам хватит на всю жизнь. У Зандера где-то есть текила во фляжке. Мы должны найти его.