И я себя не узнаю. А точнее, я себя не знаю.

Когда просыпаюсь среди ночи, то с горечью смотрю на красную свечу рядом с кроватью, которая горела всего один раз, и я сломя голову понеслась в ту комнату без окон, где через минуту появился мой Хозяин. Это был наш первый более или менее реальный поединок, в котором он, конечно же, выиграл. Я старалась, – бог свидетель – но совершенно не могу думать, когда Он рядом!

Мы играли часа полтора, и за время, которое я тратила на каждый ход, Хозяин нервно обходил эту маленькую тёмную и пыльную комнату по меньшей мере раз по десять, даже двигал диван вместе со мной туда-сюда из-за обилия тестостерона, отжимался на одной руке, потом на другой, пока с психу не поставил шах и мат.

Один единственный вывод за урок:

– Плохо.

И тогда он исчез, растворившись в воздухе вместе с пламенем огня.

А я ведь тренировалась каждую ночь! Бесконечно носила с собой набор шахмат, не упуская ни одной возможности сыграть с кем-то, но здесь это не самое популярное увлечение.

– Алиса, у тебя хорошо выходит! – в очередной раз твердил мне Бальтазар, когда я ставил ему мат, каждый раз сокращая время партии всё сильнее.

– Плохо, – вторила за Хозяином я.

Каждый раз за ужином играла с Расулом.

– Блестящая партия! – через несколько дней заявил Расул, когда я в первый раз его обыграла, – Ты быстро учишься.

– Недостаточно, – вновь говорила я.

Это стало моей одержимостью, я не могла себе позволить прожить день без шахмат. Под утро я видела сон из карусели картинок: бриллианты, шахматы, красная свеча, телепортация, крепость, раскаты грома. Мозг взрывается от этих навязчивых идей, я не высыпаюсь совершенно.

Артемис оторвал меня от игры беспардонно, в этом весь он! Схватил меня за руку и потащил за собой с летней веранды во двор.

– Что тут за суета? – не выдерживаю я.

– Матильда приехала с какими-то бумагами от Блэквелла, – он трёт затылок, как будто ему неловко.

У меня ёкает в сердце от одного упоминания о том, что пленил моё тело контрактом Лимбо.

– То есть он её тоже сослал? Почту можно и более быстрыми способами передавать, даже в Ординарисе.

– Ну это для тебя ссылка, а для неё скорее путёвка, выигранная в лотерею.

– То есть горы трупов из «черни» её уже не ввергают в этот отвратительный показной обморок?

– Она же их не разгребает и, тем более что ей трупы. Ой, ты посмотри на её лицо! – он показывает мне на Матильду и смеётся, – Однако, при всём при этом, у неё отличная фигура…

– Это ты к чему?

– Да просто… я б её…

Меня на секунду сконфузило.

– Риордан, она спит с богатыми папиками. Не зря же так долго свободы добивалась.

– Ну да… у Блэквелла она работала как… как же правильно выразиться? Ночи на пролёт, на полную глотку, не жалея себя! – смеётся он.

А вот мне как-то не смешно.

– Осторожно с шутками, я тоже так-то в его гареме числилась.

Он осёкся и посмотрел на меня серьёзно:

– Ты с ним была?

– С чего ради такие вопросы!?

– Ходят слухи.

– Веришь?

– Нет.

– Умница.

– То есть лгут? – с надеждой в глазах спросил он.

– Точнее сказать фантазируют.

– Так и думал.

– Почему?

– Как мужчина, я бы на его месте сделал бы всё, чтобы тебя уломать, но он, в первую очередь, правитель и при этом очень мудрый. Ты опасна для таких игр, он правильно делает, что тебя привлекает к таким крупным проектам. Просто переспать с тобой… хм. А если ты влюбишься? Что может быть опасней, чем отвергнутая женщина?

– Ну не знаю… Некромант с армией инфернов, замок Дум, восстания и деградация вымирающего населения, чума, сбои в поставках лекарств…

– Это да. Но ты всё же задумайся. Такие женщины как ты – мечта для любого мужчины, но иногда мечте лучше оставаться несбыточной.

Улыбаюсь. Обижаться на его слова – верх глупости, это очевидно! Женщин привлекает сила, а мужчин наоборот отталкивает. Поэтому на меня могут заглядываться, меня могут вожделеть, но максимум, что меня ждёт это разовый секс, который хоть и прельщает снятием напряжения, но противоречит моим принципам. Чем сильнее я, как маг, как воин, тем меньше у меня шансов на женское счастье. А самое противное, что я не знаю, что мне нужно больше, потому что я абсолютно не знаю себя. Я каждый день в себе сомневаюсь всё больше, когда понимаю, как мало во мне человека.

Артемис совершенно хамовато рассматривает Матильду, которая и в правду не обделена красотой. Но меня она раздражает, я почти ненавижу её, хотя это слишком глубокое чувство, так что вряд ли…

– Не пялься, Артемис, сейчас же подойдёт, фу!

Как в воду глядела. Идёт. Ну не иначе царица, да. Идёт всего чураясь, дышит через платок, брезгливо корчится.

– Риордан, не проводишь меня внутрь стены? Тут ужасно не удобно в таких дорогих одеждах, и устала я с дороги, – она театрально кладёт ему голову на плечо.