– Да ладно ты, никто ведь почти не знает о твоём настоящем имени.

– Некоторые всё же помнят, хотя делают вид, что всё вовсе не так. Но я же вижу, что нос воротят.

– Почему Феликс Блэквелл не взял тебя Советником?

– Не говори глупостей, это вызов нашим порядкам. На мне было клеймо семьи предателей, всё очевидно. Я пришёл к нему уже на закате его правления, он присматривался ко мне, проверял. А потом скончался и к власти пришёл его сын. Я не жалуюсь, Али, это честь служить под командованием Винсента Блэквелла. – тяжелый вздох, а мне зябко от его рассказа. Мой друг на редкость верный присяге и своим идеалам человек, таких один на миллион. При его уме, опыте, крови, он бы стал жемчужиной золотого состава Совета Сакраля. Но так сложилось, что его лишили всего, оставили теневую роль, для кого-то унизительную… но не для него. Он несет себя высоко, – Феликса я уважаю безмерно. Это на самом деле прекрасный человек, мудрый правитель, выдающийся маг. Но, если быть честным, то ему ужасно не хватало решительности и жёсткости его сына. Винсент величайший из людей, которого мне повезло узнать лично. Хоть он и говнюк, но везде ведь должно присутствовать равновесие… Феликс же наверно слишком… идеальный. Такой правитель – мечта для мира, а сын его – небесный дар в войне. – он улыбнулся своим воспоминаниям.

Тот самый момент, когда я всецело превратилась в слух. По коже идут мурашки, земля из-под ног, в голове дымка из образов, до галлюцинаций. Мне открывают завесу чего-то важного, чего-то истинного и скрытого. Голос Бальтазара тихий и вкрадчивый, его оценка правителей имеет огромный вес.

– А что Марк?

И вот здесь мой друг мило поморщился. Не в брезгливости конечно же, а с некоторой даже нежностью, снисходительностью, хитрецой.

– Он сократил нашу фамилию немного иначе, чтобы не компрометировать меня, и выбрал другой путь, – извилисто заключил мой друг, явно не желая сдавать племянника, – Тебе поручили его казнить, наверняка. Но ты пойми, я так не могу. Мальчик вырос у меня на руках, трагедия семьи хоть и развела нас по миру, но наша связь тем не менее крепка. Не проси меня, я не сдам своего единственного близкого родственника. Он мне дорог.

Дорог. Мне было это ужасно важно узнать. Бальтазар верен присяге, боготворит Блэквеллов, он на подкорке выстроган с ориентацией на честь и справедливость. Если человек ему дорог, это что-то да значит. Это очень весомый иммунитет.

– Именно: мне поручили. – как можно мягче говорю я, – Но тем хороши поручения, что их можно переиграть. А я, на счастье или беду – Лимбо. Лимбо Блэквелла. Он ничего мне не приказывал, уж тем более не поручал. Но из уважения к этой шайке именуемой Советом, я всё же могу найти Марка, – я подмигиваю ему. Сейчас мне не нужно быть высокомерной, я ведь говорю с другом, который наконец вышел на очень щепетильную тему. Бальтазара я не подведу.

– И что это даст?

– Это удовлетворит моё любопытство. Убивать наследного Барона только за разбой – несколько нелогично, правда? Его таланты пригодятся…

– Али, милая моя, – ох уж эта осторожность в голосе, – Ты удовлетворишь своё любопытство, а Марк в это в зоне риска.

– Ты за кого меня принимаешь? – щурюсь я, – Пойми вот что, друг, поручили мне это дело в обход Блэквелла, опираясь на мою стопроцентную статистику выполнения заданий. Пошлют других, и это уже никак не проконтролировать. Тебя вообще не смущает вот эта теневая деятельность за спиной у Герцога? Мне вот это покоя не даёт.

Недовольно выдохнул, согласен. Тут дело не в моём безделии и любопытстве, а в конкретной подоплёке, которой я добиваю:

– И вот тебе для раздумий: за Марка уже взялись по самое не могу. Сначала похищение Блэквелла, в котором ну очевидно рука Ксенопореи. Свесили же всё на меня, а подстраховались твоим Марком. А теперь меня за ним послали, что на самом деле не слишком виртуозная интрига, и всё же я пройти мимо не могу.

– Да понял я. – раздумывает, – Но чего ты добьёшься? Если ты хочешь его вербовать, то сразу нет. Он упрям и совершенно не приемлет чью-то власть.

– Сам подумай, повышенный интерес к нему со стороны Совета… он наверняка залез куда-то, куда не должен. У него информация и наверняка бесценная. Если верить тебе, он упрям и самоуверен, идти с этой информацией на чью-то сторону не позволяет кипа убеждений и непокорность. Самое время вмешаться.

– Это подозрительно, согласен. Но те, кто тебя сюда подключил, знают твои способности. Ты рушишь стереотипы, а значит справишься. Можно пойти по твоим следам и выйти на него…

– Я тебя умоляю! – я закатываю глаза, – Два контраргумента: твой племянник сможет сбежать даже из их лап – раз, и два: кто сказал, что я буду оставлять следы?

– С тобой невозможно спорить.

Марк Корф чем-то очень насолил Совету, а если точно, то не Совету в целом, а кому-то одному. Что-то мне подсказывает, что этот «кто-то» – приближенный Джона Сальтерса, который пытается двигать Советом в отсутствие Хозяина. Повод убрать наследного барона всё же есть, но этого мало, как бы много Корф не разграбил. Что-то тут ещё…

Я приехала в маленький городок Финилон-Каас, в Мерлоксе. Жители здесь ведут себя довольно спокойно и не слишком подозрительно по отношению к путникам. Не верю, что говорю это, но этот городок совершенно обворожителен! Нет, на полном серьёзе! Невольно сбрасываешь напряжение, когда идёшь по такому душевному месту, на лице улыбка, не хочется торопиться. Гостеприимство и радушие витают в воздухе, уютные запахи расслабляют. В таких городках хочется быть ребенком и приезжать к бабушке на лето. Дети открыто и счастливо визжат, никто не смотрит на них волком, наоборот – с лаской, умилением и озорством. Много сытых заласканных кошек, впрочем, жители и сами выглядят здорово, сыто, источают жизнь и интерес к жизни.

О магия, такой Сакраль – мечта!

Где в этом городе найти своего племянника, Бальтазар не знает, но это и не нужно. Никто не знает, что я здесь, никто пока не знает кто я. Я «паркую» лошадь у бара для путников, захожу в него и выхожу через чёрный ход. Путаю следы на случай, если Бальтазар вздумает увязаться за мной, по пути меняю одежду и походку, маскируюсь как можно искусней.

В глаза бросился местный работяга с военной выправкой. И пусть у большинства мужчин Сакраля есть военный опыт за плечами, но держать эти плечи, как офицер умеет не всякий. На контрасте же с безупречной осанкой, одет мужчина уж совсем невзрачно, будто нарочно сбавляет себе очков мужественности. К тому же его рука по привычке лежит на поясе, сжимая несуществующую рукоять оружия.