Шрифт:
– Охренеть, я просрал свои деньги! – негодовал кто-то из воинов, вытаскивая золотой драхм из кармана.
– Давай я помогу… – Блэквелл протянул ладонь, помогая Алисе встать, но она проигнорировала его помощь.
– Бой не окончен, Блэквелл! – говорила она сквозь зубы, а по её глазам было видно, как она борется с чернотой, поглощающей её сознание.
– Ты ранена, а я не буду больше драться.
– Иди в задницу, Винсент, что за нюни! – зашипела она гневно, чтобы никто не слышал, – Это царапина через пару дней затянется!
– Ты вообще нормальная, нет? Боль чувствуешь?
– Не рассказывай мне о боли! – она закатила глаза.
– Прекрати снова кидаться на амбразуру, иначе я не просто запру тебя дома, а ещё и тренировок лишу! – чеканил шёпотом слова Хозяин, чтобы зеваки не слышали.
– Почему каждый разговор сводится к приказам и демонстрации твоей власти?
– Потому что ты заноза в заднице и совершенно бесконтрольна! Уймись, я тебе говорю… – Блэквелл срывался на крик.
– Попросить слабо?
– С какого перепугу мне перед тобой стелиться? Чтобы ты опять ослушалась меня, своего Хозяина?
– Ломать-копать, можно подумать то было из личной выгоды!
– Ты выторговала у меня свою смерть, рискоблядь! КАК ПОСЛЕ ЭТОГО ТЕБЕ ВЕРИТЬ!? – кричал он.
– Всё же хорошо закончилось! Я знала… догадывалась… надеялась!
– В глаза своему ебанутому другу посмотри и скажи это! Он пережил твою смерть!
Алиса на секунду посмотрела на Артемиса, в глазах которого ещё была тень той боли, что он перенёс. Она избегала разговоров со своими друзьями о том, что произошло, стала замкнутой и сторонилась любых сентиментальных порывов. Её изменения иногда сильно охлаждали ту былую атмосферу дружбы, что царила в сплоченной «Омеге».
– Мне жаль, но мы на войне, – хладнокровно заключила она.
– Верно. И в моей власти засадить тебя за решётку за произвол.
– Произвол!? – она подошла ближе и ненавистно зашептала, – Это должен был сделать ты, а не я. Вместо этого ты спрятал меня в своём рукаве до поры времени, но мы оба знаем, что рано или поздно ты воспользуешься моей силой! – Алиса пихнула его в грудь с силой, но Винсент устоял.
Он сжал её запястье одной рукой, а второй взял за подбородок и так же гневно зашептал:
– Я – Хранитель Стихий, а ты – воплощение одной из них, и моё дело, когда тобой пользоваться, мысль понятна?
– То есть приберёг бы до тех пор, пока натрахаешься?
– Именно так!
– Какой изящный план!
– До твоих интриг далеко, ведь только ты можешь продаться за день свободы, который потратишь на погоню за пределом магии! Королева драмы, блядь!
– Мне и со третьим уровнем было комфортно! Если бы не ты, с ним бы и осталась…
– Уверен, что ты использовала моё спасение, ради повышения магии! Игра в альтруизм и невинную овечку у тебя выходит искусно, раз ты была такой в последнюю ночь…
Он не успел договорить, потому что Алиса со всей силы ударила его по лицу, а потом скорчилась от боли, которую причинял ей медальон и рана в плече.
Лорд Блэквелл вспыхнул огнём, сжал ладони в кулаки и гневно смотрел на девушку:
– Ты обвела меня вокруг пальца раз, больше этого не повториться.
Алиса сделала несколько маленьких шагов назад, глядя ему в глаза, развернулась и ушла прочь. С её уходом Блэквелл вдруг понял, что вокруг полно свидетелей их ссоры:
– Хуй ли вы вылупились!? Шоу окончено, марш стричь траву! – приказал он гневно, а потом начал бубнить под нос, – Эта ёбанная нескончаемая гроза и ливень тут всё в болото превратили… блядские молнии!
– Стоп, это всё что ли? Я не понял, кто-победил-то? – в негодовании перешёптывались зеваки.
– Кто-кто! Лорд Блэквелл.
Послышался звон монет, передаваемых друг другу.
Глава 2
– Значит… жива, – задумчиво произнёс Алистер Вон Райн, – Блэквеллу в последнее время просто сверхъестественно везёт!
– Архимаг Квинтэссенции и Универсальный Архимаг. Если Некромант узнает…
– Ну и что с ним будет? От горя умрёт? – хмыкнул молчавший до этого Уолтер. Он стоял в стороне и читал какие-то бумаги. Он не отрывал глаз от бумаги, но внимательно слушал каждое слово доносчика.
Вести из Мордвина были такими захватывающими, что Алистер Вон Райн тяжело задышал и машинально потянулся к карману, где лежали его обезболивающие лекарства, от которых он впал в зависимость. Он трясущейся сухой рукой достал порошок и втянул его носом, отчего ему сразу стало легче. Доносчик стоял неподвижно и наблюдал за происходящим из-под капюшона чёрной мантии, скрывающего его от всех.
– Какие будут распоряжения? – прозвучал шёпот из-под капюшона.
– Возвращайся и наблюдай, – сказал Алистер.