– Ещё и этот ебучий Саммерс лезет… – прошептал он себе под нос.

Энтони Саммерс ассоциировался с чем-то скользким и неприятным, любое общение с ним Винсент воспринимал как неизбежное зло, и деваться было некуда, но после его хамского выпада на маскараде в день рождения Алисы, Блэквелл и вовсе поставил крест на этом человеке. В тот момент он еле сдержал свой огонь, чтобы не убить Барона из Кэмптона за оскорбление девушки. Она произвела за Саммерса сильное впечатление, собственно, как на большинство мужчин, и Блэквелл безумно ревновал, но в эту ночь она отдалась именно ему, и это вызывало бурю воспоминаний.

Он догадывался, что Саммерсу нужно в обмен на свою поддержку в войне, точнее кто. Но всё же Блэквелл заставлял себя мыслить здраво и рассматривать все варианты развития событий. Из-за Алисы это давалось нелегко, с её появлением в его жизни вообще стало невероятно сложно концентрироваться на делах и это сводило с ума, он ненавидел и одновременно боготворил девушку, и, бывало, от бессилия хватался за голову, не в силах выкинуть её из своих мыслей.

Его уединение прервал стук в дверь:

– Я хочу поговорить.

Блэквелл оглянулся на Риордана с видом кота, увидевшего на своём хвосте канарейку.

– Это в корне меняет ситуацию. А то я думал, ты пришёл разделить со мной своё одиночество.

– Мне нужна Алиса.

Винсент Блэквелл поперхнулся чаем.

– Риордан, ты дебил? Вообрази, как глупо это звучит!

– Вообразил.

– Хорошо, тогда умножь на шестнадцать и выйдет то, что я слышу.

– После того, что с ней случилось… ей нужна поддержка. Она ведь на гране.

– Ты открыл мне глаза на жизнь, спасибо. Ведь я от рождения дебил и не знал, что делать, пока в моей жизни не появился ты. Тем более я не представляю, как это: быть Архимагом, слетающим с катушек, но, слава богу, у тебя есть план! Как здорово, что есть такой советчик… да что там «советчик», ты просто духовный наставник!

– Это не смешно. Ты делаешь ей больно, а я каждый раз её успокаиваю!

– И часто ты её «успокаиваешь»?

– Часто. И каждый раз причиной или следствием был ты, и что самое поганое, в большинстве случаев, ты мог бы избежать её мук. Сейчас она ещё более ранима, я вижу, как тяжело ей себя контролировать, и могу помочь.

Блэквелл сидел с каменным лицом и медленно курил сигару, глядя в окно и пуская изо рта клубы дыма:

– Ты влюблён, – безжалостно сказал он, как будто нет ничего более глупого.

– Да, блядь, я влюблён.

– А ты не подумал, что, может, такой сильной и не лишённой ума женщине, как Алиса Лисовская, вовсе ты не нужен? Что твоя помощь ей не нужна.

– Тогда зачем она ко мне приходит?

– Потому что ей постоянно надо кого-то использовать. Ты, например – её жилетка.

– Ты её не знаешь!

– Ой ли? Ты даже не представляешь, на сколько я её знаю.

– Мне без разницы. И ты сам виноват, ты дал ей задачу, и она её выполнила! Она стала королевой! Не её вина, что ты не уточнил подробности.

– Выше меня ей не прыгнуть!

– Тогда тебе будет выгодно её отстранить от дел, а я о ней позабочусь. Нам было с ней хорошо на западе, она постоянно улыбалась, шутила, веселилась. Но стоило появиться тебе, и она стала бесчувственной, расчётливой сукой!

– «Она улыбалась» … и это твой аргумент. Как зрело!

– А ты хоть раз видел её искреннюю улыбку? Я убить готов за неё, за одну лишь тень.

– Риордан, завязывай с этими соплями. Алиса в принципе, по натуре своей расчётлива и весьма… катастрофически стервозна, а эти улыбки, наивные глазки, похлопывания ресницами и каждая маленькая веснушка на лице – инструменты для твоего порабощения. Не будь ты таким оленем!

– Тебе просто не…

– Купился на слёзы? Короче я понял, ты наивный влюбленный олух. Стоп… я ведь и раньше это знал! В любом случае, не трать моё время.

– Ты не отдашь её мне?

– Пойди прочь… – отмахнулся от него Герцог.

– Блэквелл, я сам тебе в рабы продамся.

– Ты переоцениваешь себя. И плюсом скажу, что я исконно натурал, так что увы.

Риордан напрягся и в момент вскочил из кресла, крича:

– Ты не притронешься к ней!!!

– Да что ты? Ну а если? – Блэквелл засмеялся в голос. Артемис Риордан разъяренно прыгнул на него с мощным ударом в челюсть, чего противник ожидал, но нарочно позволил этому случиться. Раздался хруст. Риордан принял оборонительную позу, но атака не последовала, лишь полный ярости и исполинского огня взгляд Герцога буравил его какое-то время, – Как дальновидно, Риордан! Ты понимаешь, что, выйдя из этого кабинета, тебя в лучшем случае упекут за решётку лет на пять? И это только если я замолвлю за тебя словечко.