Шрифт:
– Наверно, я нетипичный еврей, – поджимая губы, говорил Либерман. – Я туда не хочу.
– Дурак ты, Соломоныч, – махал рукой Вася. – Тебя бы там, наверно, давно вылечили.
– Наверно, – улыбнувшись, повторил Либерман. Но Артем видел, что улыбка не была радостной.
С другой стороны, Лев Соломонович с гордостью отметил, что все лечение ему оплачивает семья, на что Василий, засмеявшись, быстро нашел ответ:
– …а в семью в эту входят все евреи Советского Союза!
Либерман погрозил ему пальцем и теперь улыбнулся от души.
Четвертым, отсутствующим пока соседом был Сан Саныч Анисимов, «физик ученый», как его называл Вадеев. Судя по полученной Артемом информации, Сан Саныч всю жизнь занимался наукой.
– И ничего, кроме геморроя, не нажил, спасибо родине и партии, – резюмировал Василий. – А потом вообще в блуду попал.
Оказалось, Анисимов сейчас в прокуратуре. У него произошло несчастье: жену Екатерину насмерть сбила пьяная девица, дочка местного чиновника Шестакова. Были свидетели, которые все это видели, все эти нюансы поначалу везде рассказывали – и про красный свет, и про невменяемость дамы за рулем, и про то, как та жалела свою машину, а на сбитую женщину даже не смотрела. Но достаточно быстро свидетели куда-то исчезли. К тому же камеры, которыми был оборудован перекресток, оказались «временно нерабочими». Доказательная база рухнула. В итоге во время оформления ДТП все обставили так, что виновата жена Сан Саныча, и дочурку чиновника вывели из-под ответственности. Анисимов пытался что-то сделать, ходил в разные инстанции, даже привлекал СМИ. Первоначально это дало результат, и было возбуждено некое дело, которое, однако, быстро превратилось в «висяк». При этом та самая «дочка» активно оскорбляла Анисимову во всех инстанциях, даже хотела потребовать возмещение с семьи погибшей – за «потерю товарного вида автомобиля». Скандал, первоначально раздутый в СМИ, медленно утих.
– В общем, он периодически отпрашивается у врачей, – говорит Вадеев, – пройдет процедуры, и айда опять ходить, выяснять, да только все без толку. Я так понял, там уж следаков трое или четверо поменялось, каждому все заново объяснять надо, а про случившееся начинают забывать, ну и все такое. И он не железный. Еле ходит иногда. Придет, заплачет. Убью, говорит…
– Дочку эту? – спросил Артем.
– Ну, а кого? Не прокурорских же. А может, и их. Может, у тебя, бизнесмен, есть знакомые в этой конторе, спросишь, за что человека тиранят? Я через своих пробовал – пока ничего.
Знакомые были. Но как обещать? Артем кивнул.
– Попробуем узнать.
В этот момент отворилась дверь, и вошел незнакомый Артему мужчина.
– Сан Саныч, ну что там? – морщась, Василий рванул к нему.
Анисимов подошел к кровати и сел на нее. Он был небрит, весь какой-то худой и угловатый. Нагнувшись, как при боли в животе, он пробормотал:
– Гады они там все, мужики. Они дело закрыли.
Глава 9
Анисимов поведал все более подробно, и в палате повисла гнетущая тишина.
– Нет у нас справедливости, – не выдержав, забурчал Василий. – А сучка эта, наверно, сидит где-то и жизнью наслаждается.
– Честно говоря, я уже не знаю, что делать, – Сан Саныч медленно лег на кровать и закрыл глаза рукой.
– Сан Саныч, погоди, у нас тут новоселец вот появился, – Вадеев вытянул руку в сторону Артема, – может, у него что-то получится узнать.
– Да, я попробую, – Артем попытался вложить в слова какую-то надежду, но это явно не получилось. Анисимов на секунду повернул голову в его направлении.
– Да толку-то?
Спать обитатели палаты 222 легли в отвратительном настроении.
С утра Артем ушел на анализы, а когда пришел в палату, увидел, что Анисимова уже нет.
– Опять пошел, – покачал головой Либерман, – а что ему остается?
Артем достал из кармана телефон и вышел в фойе.
В местной прокуратуре у него были два знакомых работника. Первого ему когда-то рекомендовал Мишаков – они учились в одной школе. Чуть позже этот сотрудник серьезно им помог, так что результатами знакомства и последующей совместной работы остались довольны обе стороны. Со вторым Горбунова судьба свела еще в детстве, когда Артем немного занимался борьбой, и они ходили в одну секцию. Позже периодически виделись то тут, то там на разных мероприятиях, обменялись телефонами, но к этому товарищу Артему обращаться еще не приходилось. Первого звали Павел Сергеевич, а второго – Сергей Павлович. «Как бы не перепутать!»
Сначала набрал второму. После взаимных узнаваний и пары стандартных фраз Артем аккуратно прощупал почву:
– Есть один маленький вопрос, Сергей Палыч. Ничего криминального, чисто в рамках консультации. Если нельзя по телефону, то могу подъехать, только скажи.
– Давай, спрашивай. Смогу – отвечу, нет – пошлю! – засмеялся оппонент.
– Некоторое время назад сбили женщину, фамилия Анисимова…
– М-м, вон ты о чем, – голос в трубке резко стал серьезным. – Там без вариантов: баба выскочила перед машиной, возможности избежать столкновения не было. Гаишники проверили, мы подтвердили – Шестакова не виновата. Отец ее на следственные действия влияния не оказывал, наоборот, пытался с мужем этой Анисимовой пообщаться, только тот какой-то больной на всю голову, ничего слышать не хочет, все какую-то правду ищет.
– А то, что красный свет, свидетели рассказывали, что Шестакова пьяная была?..
– Так не подтвердилось ничего, – прозвучал сухой ответ. – И что эти свидетели – ни одного же не пришло. Ладно, мне работать надо. Рад был услышать!
Ситуация нарисовалась очень даже понятная, и Артем засомневался, есть ли смысл звонить по другому номеру. Но, как говорят, лучше жалеть о сделанном…
– Пал Сергеич? Горбунов беспокоит, если помните такого.
– Помню, помню, а как же? Как вы? Как здоровье? Может, помощь какая нужна? У меня есть ребятишки знакомые в сфере здравоохранения, должники, если можно так выразиться, – Павел Сергеевич хохотнул.