Навстречу им поднялась девушка, и Оля рухнула в обморок. Мысленно, конечно же. Это был тот случай, когда даже завидовать не хотелось, хотелось просто любоваться. Создает же Господь такую красоту! Девушка была удивительно красива, а ее открытая улыбка — приятной и располагающей.

Девушка придерживала рукой уже довольно большой живот, и по тому, как Ямпольский ее обнял, накрыл ладонью ее руку, будто укутывая собой, было видно, что он к животу и к растущему внутри малышу имеет самое прямое отношение.

— Агатка, это Ольга Михайловна, она доктор, хирург нашей областной больницы, — Ямпольский заговорил с девушкой, и Оля снова упала в обморок. Никогда бы не поверила, что он умеет так разговаривать — с такой нежностью. А Ямпольский уже повернулся к ней. — Ольга Михайловна, это моя Агата.

Правила хорошего тона никто не отменял, так что отменять пришлось обморок.

— Здравствуйте, Агата, — Оля улыбнулась. Девушка улыбнулась в ответ и сказала одними губами: «Здравствуйте. Добро пожаловать».

Оля беспомощно взглянула на Ямпольского. Агата что… немая?

«В Германии заработная плата хирурга составляет до двадцати пяти тысяч долларов в месяц. В Испании меньше, но я гарантирую подтверждение диплома, не выезжая из страны. В Германии без подтверждения не обойтись, но мы с вами существенно сократим срок. Ну, решайтесь, Ольга Михайловна», — сказала Фея-Крестная голосом Ямпольского, и Оля ошеломленно распахнула глаза.

— Олечка, — пахнущий карамелькой носик уткнулся в ухо, — ты что, спишь?

— Нет! — вскочила она, оглядываясь по сторонам. Но Ямпольского не было, были две пары любопытных глаз ее маленьких племянников, и Ольга окончательно проснулась. — Вы что, конечно, не сплю!

— А почему у тебя глаза были закрыты? — недоверчиво спросил Никитка.

— Заработалась, вот и закрыла, чтобы отдохнуть. А сама все-все слышала! Идите сюда, зайцы, будем дальше смотреть, — она плюхнулась обратно на диванные подушки. Дети обрадованно прижались с обеих сторон, и Никитка нажал на пульт.

Оля честно боролась с искушением закрыть глаза, поэтому воспроизводила в памяти события вчерашнего дня, честно следя за действом на экране. Сегодня у нее гостили племянники, дети обожали смотреть с теткой фильмы, Настюша захотела «Золушку», и Никитос, как настоящий мужчина, уступил. А пока малыши смотрели, Оля думала.

Агате диагностировали мутизм. Ямпольский рассказал это в двух словах, когда девушка отошла в поисках своего котенка.

— Но это же чаще встречается у детей! — удивилась Ольга.

— Да, ей было двенадцать, когда она замолчала, — подтвердил Ямпольский.

За обедом Оля терялась в догадках. Вряд ли ее пригласили для Агаты — несколько месяцев назад собирался целый консилиум, так что хирург, оперирующий грыжи и аппендиксы, был последним человеком, который мог бы помочь девушке. Ну разве что участием.

А еще было очень непросто наблюдать за их отношениями. Нет, ей не было завидно — к счастью, Оля никогда не была завистливой. Но спокойно смотреть на этих двоих было сложно. Какими понимающими взглядами они обмениваются, с каким обожанием смотрит Агата на своего Ямпольского, а он на нее — будто она лучший подарок в его жизни.

Девушка обращалась к нему, трогая за руку или плечо, и он каждый раз ловил и целовал ее пальцы — чуть касаясь губами. Это выглядело очень трогательно и нежно, и Оле было до обидного жаль, что у нее не получилось. Ни с кем. 

Именно так должна выглядеть настоящая любовь, когда чувства безусловные и взаимные. Это ни в одном контракте не пропишешь. Один-единственный раз Оля позволила себе влюбиться, и какой результат?..

Несмотря на немоту Агата умудрялась участвовать во всех разговорах. Жестами, взглядами, мимикой. Сложно было поверить, что она не может говорить.

— Ольга Михайловна, вы никогда не думали уехать работать за рубеж? — спросил Ямпольский, когда перешли к десерту. — Те копейки, которые вы получаете здесь, не стоят доброго слова. А вы прекрасный специалист, любая клиника была бы рада вас видеть.

— Не такой уж я и ценный кадр, — пробормотала Оля, — взять вот, к примеру, Голубых...

— Оставьте в покое Голубых, Ольга Михайловна! — перебил ее Ямпольский. — Мы говорим о вас.

Агата сделала круглые глаза и посмотрела на Ямпольского.