— Мне надо выйти, — пробормотала она, выдернув руку у Ямпольского и чуть ли не бегом выбежала из зала.

Оля вбежала в туалет, сунула руки под холодную воду, плеснула на лицо. Стало немного легче, но ненадолго. Ровно до того момента, как распахнулась дверь, и в дверной проем шагнул Аверин.

Увидев Ольгу, он хищно оскалился, оглянулся по сторонам, убедившись, что кроме них здесь никого, и закрыл дверь на задвижку. А дальше она опомниться не успела, как оказалась прижата к стенке, а по обе стороны от ее головы уперлись руки Аверина, крепко держащие ее за запястья.

— Так ты теперь с Ямпольским, милая? — его глаза сверкали как ксеноновые фары, Оле даже захотелось зажмуриться.

— Тебе-то что? — оно стойко пыталась сохранять невозмутимый и независимый вид, но это было очень неудобно в такой сомнительной позе.

— Отвечай! — потребовал Аверин тоном, который и на миг не допускал, что кто-то посмеет ослушаться. Тем приятнее было щелкнуть по носу этого самовлюбленного индюка.

— Ты последний человек в этом мире, с которым я стану обсуждать свои отношения с Арсеном… — она вовремя прикусила язык, проглотив совершенно излишнее «Павловичем».

— Ах значит он уже Арсен? — зрачки Аверина вновь сузились.

— А разве кто-то говорил, что его зовут Петр? — попыталась она съехидничать, но попытка оказалась оставлена без внимания.

— Он тебе не подходит, — безапелляционно заявил Аверин, вжимая ее в стену своим телом.

— С чего ты взял? — Оля облизала вмиг пересохшие губы.

— Да ты посмотри, как он на тебя смотрит!

— Как?

— Как будто ему что-то от тебя нужно!

— Угадай, что, — она дернулась, пытаясь вырваться, но в итоге лишь безуспешно поерзала бедрами по крепко прижатым к ней бедрам Аверина.

Результат не замедлил сказаться, Оля вмиг почувствовала снизу ощутимый и твердый рычаг давления. Костя на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, его потяжелевший взгляд опустился вниз, а затем вернулся обратно, к ее лицу.

— Так не смотрят на женщин, которых хотят, милая, ты ошибаешься.

— Говорю же, тебя это совершенно не касается...

— Он тебе нравится? — спокойная интонация ничуть не обманывала в своей искусственности.

— Ты по какому праву устроил этот допрос? — возмутилась Оля и осеклась, потому что Костя цепко схватил ее за подбородок и приблизил к самому лицу.

— И чем он лучше меня?

Эта неожиданная близость подкосила все ее убеждения. Смириться с расставанием, понимая, что когда-нибудь встреча, возможно, произойдет — это одно. Оля скучала, морально подготавливая себя к возможной встрече, и придумывала сотни различных ее вариантов.

Но совсем другое — вдруг оказаться втиснутой в мужчину, которого вспоминала сотни раз в день, который снился почти каждую ночь. Который измучил своим отсутствием, заставляя то радоваться этим снам, то злиться, когда их не было.

— Так чем же, милая? — шепот похожий на шелест ветра согрел дыханием кожу шеи у основания, и Оля очнулась.

— Он не регламентирует свою жизнь. Он не нуждается в прописывании каждого чиха, и он умеет любить, — Ольга перечисляла с уверенностью, вспоминая лицо Ямпольского, когда тот смотрел на свою Агату. И его руку на ее руке, обнимавшую живот.

— Я предлагал тебе компромисс, но ты не захотела…

— Костя! — она уже почти освободилась от действия его гипнотического взгляда. — Зайди в Википедию и почитай значение слова «компромисс». Компромисс — это не значит, что по-твоему.

— Милая, если это просто чтобы досадить мне, то не стоит, — теперь он прерывисто дышал, и ей оставалось только гадать, это следствие излишнего волнения или чрезмерного возбуждения. — Ямпольский опасен и непредсказуем, не стоит с ним связываться.

— Ты его боишься? — изумленно вскинула голову Оля.

— Нет конечно, — свысока ответил Аверин, — не недооценивать его глупо. Я не хочу, чтобы ты оставалась с ним рядом.

— Скажите пожалуйста! — она чуть не поперхнулась. — Какой ты заботливый.

А у самой болезненно заныло в груди. «Он сейчас уйдет. Снова пропадет на неизвестно какое время, и я его больше не увижу…» И тогда ее осенило.

— Я знала, что ты сдрейфишь, — выпрямилась, спокойно глядя в такое близкое и одновременно такое далекое лицо. — И так и сказала Арсену, что ты откажешься. Он слегка приукрасил, на самом деле я его отговаривала от сотрудничества с тобой.

— Да? — Аверин хоть и пытался скрыть, но явно был уязвлен. — И что послужило аргументом?

— Сказала, что у тебя очень своеобразная методика. Очень твоя.