Теперь настала уже его очередь провожать новых знакомых, и возле дома Самасад повторил еще раз:

— Приезжайте к нам. Будем ждать. Вот, я еще раз телефон свой на чеке напишу. Было бы желание — с остальным что-нибудь придумаем.

— Мама, мы ведь ни разу в Москве не были! — схватила ее Вика за руку. — Давай поедем!

— Не знаю.

— Вы же в отпуске, — напомнил Кирилл. — Приезжайте. Мы с Вывеем по вам уже соскучились!

По вечернему проспекту волк и человек добрели до давно остывшего байка. Самасад полез в инструментальный ящичек, добыл от туда набор гаечных ключей и не без труда сумел заменить задние сиденье на багажник для животных.

— Во все четырех точках прикрепил вроде… Держать должно насмерть. — прокомментировал он для волка. То есть — для самого себя. Завел мотор, убрал подножку, сел на мотоцикл, запрыгнул себе за спину. Места там было не очень много, но вполне достаточно, чтобы полу-изогнувшись лечь, упершись попой в спинку сидения, а головой — в спину водителя.

Кирилл толкнул переключатель передач и медленно выкатился на проспект Гагарина. Наддал газу. Через пять светофоров он выскочил на Московский проспект, еще через столько же — оказался на шоссе. Волк, защищенный его спиной от встречного ветра, спокойный за свою безопасность и убаюканный мерным покачиванием байка, быстро заснул. Как ни странно, но Самасаду это только придало лишней бодрости.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ О пользе купания нагишом

Глава 10

Что хорошо, когда ты и волк одно и то же существо — нет никаких проблем с выгулом. Вывей умел пользоваться туалетом с той же уверенностью, с какой и сам Самасад. И даже воду за собой спускал! Он самостоятельно выбирал, каким из сухих кормов лучше запастись — что, конечно же, не отменяло пломбирных десертов, — пил из-под крана. Если бы лапы были половчее — еще бы и кофе себе заваривал!

Волк достаточно смиренно отнесся к попытке отмыть под душем его долгую помоечную биографию. Правда, шампуни категорически отверг, и мыть его пришлось хозяйственным мылом аж четыре раза. После сей процедуры Вывей два дня походил на одуванчик — настолько распушилась его густая шерсть. А Кирилл — два дня отдраивал ванну, которая после волчьей помывки покрылась маслянисто-гнилостной пленкой, не поддающейся ни мылу, ни стиральному порошку, ни даже средству для чистки труб.

Что интересно — запах волка даже после этой процедуры остался прежним. Разве только стал чуть менее сильным.

Теперь на поездки с Белокотовым Самасад брал Вывея с собой. Костя, взглянув на зверя, задал всего один вопрос:

— Сторожевой?

Кирилл кивнул, и никаких сложностей со зверем больше не возникало.

На третий день, вечером, у Самасада зазвонил телефон. Удивившись незнакомому номеру, он ответил и услышал осторожный полушепот:

— Дядя Кирилл, это вы?

— Да, Вика, это я. И Вывей тебе тоже передает привет.

— Правда?

Волк подбежал и недолго протяжно повыл.

— Слышала?

— Да. Вы ему тоже привет от меня передайте! У вас все хорошо? Вы как доехали? Мама говорила, если каску покупали, значит на мотоцикле ехали.

— У тебя очень умная мама.

— А разве собака с мотоцикла на ходу не свалится? Ей же там держаться не за что!

— Я сделал так, чтобы было за что. Приезжайте — вместе покатаю.

— Мама не хочет! Говорит, что вы так шутили. Говорит, билеты дорогие. А тут скучно. Купаться негде, везде грядки и только бабуси вокруг! Я ее зову, а она… Ой, я так долго говорю! А с Москвой, наверное, дорого.

— Не бойся. У меня твой номер высветился, я на телефон денег положу, она и не заметит. Вывею нравится тебя слышать. Вон, как уши навострил.

— Передайте ему, что я скучаю.

— Обязательно передам.

Поскольку время было не поздним, Кирилл решил исполнить обещание, заодно проветриться. Прогулялся до ближнего магазина, положил на номер абонента три сотни рублей, позволил своей половине поноситься по пустырю, распугивая невинных собак и собачников. Делать замечания плечистому детине по поводу ошейника и намордника никто не решился. За время беготни зверюга никого не сбил, не покусал и даже не облаял, только лапы размял чересчур близко и шустро — жаловаться в полицию вроде как и не на что. А что собаки жалобно скулили и жались к хозяевам — так этого к делу не подошьешь.

Телефон зазвонил снова.

— Что вы себе позволяете, Кирилл? Кто вас об этом просил?

— Светлана, девочка по моей вине наболтала на некую сумму. Я ее компенсировал, только и всего, — пожал плечами Самасад. — Что ей делать остается, кроме как звонить, если мама приезжать не желает?

— Она что, уже нажаловалась?

— Светлана, согласитесь, это ведь неправильно, когда такой большой ребенок, как Виктория, ни разу столицу своей Родины не видел. У вас — отпуск, у нас — хорошая погода. Все проблемы с размещением решим, билеты купим. Приезжайте. Увидите, каков Вывей бывает, если его отмыть по-настоящему!