– Значит, и я буду также.

– Отлично. Увидимся завтра. И в первую очередь мы заполним твои документы, чтобы включить тебя в платежную ведомость.

Дэниэл наклонил голову в присущей ему манере.

– Что это?

– Гм... так тебе будут оплачивать твой труд. Тебе всегда платили в конверте?

– Нет, я про твое ожерелье.

Лидия посмотрела на потертый золотой брелок, висевший в V–образном вырезе ее флисовой кофты, и поняла, что все еще была в легинсах для бега. В кроссовках. Спортивном бюстгальтере.

Она проглотила проклятие с мыслью, что, по крайней мере, для Дэниэла это не новость. Она была в спортивной одежде во время его собеседования.

– О, ерунда. – Она пожала плечами. – Медальон Святого Христофора.

– Ты – католичка? Извини, если это личное.

– Все нормально, он принадлежал моему дедушке. Дедушка был католиком. Я не знаю, кто я. Ладно, увидимся утром.

– Да, конечно.

Когда Лидия отвернулась, он спросил:

– А как насчет ужина?

– Хм? – Она посмотрела через стойку на официантку, выходящую из кухни. – О, верно. Привет, Бесси…

– Я уже знаю, Лидия. Как обычно.

Бесси тоже было шестьдесят, и у нее была химическая завивка, слизанная из книги по стилю 1985 года, но в отличие от увядающей королевы красоты Сьюзен, у Бесси была аура учителя физкультуры. Или того, кто обучал армейских сержантов карате. После того, как она доставила гамбургер и тарелку картофеля фри Дэниэлу, Бесси вытерла руки о фартук и кивнула, как будто поклялась на крови исполнить приказ Лидии.

И не важно, чего это будет ей стоить.

– Я не знала, что у меня есть «как обычно», – пробормотала Лидия. Но разве она собиралась спорить?

Ей нравились ее руки и ноги там, где они были, большое спасибо… она никогда не знала, могла ли приверженность Бесс ее работе пресечь границы здравого смысла? Например, если ты подерешься в ее кафе, не помоет ли она пол твоей шевелюрой?

– Хочешь присесть, пока ждешь? – спросил Даниэль.

– Нет, я в порядке. – Она посмотрела на рекламный щит с меню, который был прикручен к стене над автоматами с безалкогольными напитками, холодильниками для мороженого и витриной с пирогами. – Но спасибо.

Краем глаза она наблюдала, как Дэниэл развернул бумажную салфетку, положил ее себе на колени и обхватил бургер, красиво положив пальцы на булку. Он методично кусал и жевал, тщательно и аккуратно. Салфетка тоже была привередливо разложена, ничего никуда не капало, несмотря на то, что бургер был пропитан кетчупом, а мясо средней прожарки.

Он вытер рот.

– Как так случилось, что у тебя есть «как обычно», а ты даже не знаешь, что туда входит?

– Очевидно, обеденная амнезия. С другой стороны, будет сюрприз, который мне, по крайней мере, в теории, должен понравиться.

– Блюдо, заказанное твоим подсознанием. Круто.

Мгновение спустя Бесси вышибла кухонную дверь дымящейся тарелкой.

– Вот и все, пирог с курицей, красивый и горячий. – Она поставила еду рядом с гамбургером Дэниэла Джозефа и вытащила из–под стойки столовое серебро. – Принести твою диетическую колу?

– А… – Лидия замялась.

– Похоже, мы ужинаем вместе, – сказал новый смотритель «ПИВа». – Думаю, мы сработаемся.

Два года назад, в первый рабочий день Лидии на новом месте, Кэнди взялась за ее адаптацию… в том числе и вне Проекта. Выдала много информации о жизни в Уолтерсе. И один совет, который оказался особенно полезным – все в пределах этого почтового индекса были связаны. Если не по крови, то по браку.

Значит, нельзя говорить ничего дурного о ком бы то ни было, потому что тот мог вполне общаться с его родственником. Как сказала Кэнди, с тем же успехом можно бросить какашку в вентилятор – не стоит плохо отзываться о другом, потому что это дерьмо быстро вернется к тебе же.

Такие вот метафоры… и это было сутью правила «Не распускай язык в Уолтерсе, штат Нью–Йорк».

Стоя над тарелкой с дымящейся едой, Лидия взглянула на официантку. Бесси была замужем за братом мужа продавщицы Сьюзен. Это означало, что женщины не только работали в одном здании и вместе отдыхали, но и приезжали на работу вдвоем.

– Мне очень жаль, Бесси, но мне нужно домой. Не могла бы ты собрать этот восхитительный ужин на вынос?

– Ах, да. Конечно. Я просто подумала, что ты поужинаешь с этим милым молодым человеком...