Сопровождавший леди на крепостную стену капитан Вест сказал, глядя на чёрных рыцарей:

— Братья ордена святого Тересия. Хорошие бойцы, леди…

— И… что теперь?

— Скоро прибудет парламентёр, узнаем, что именно они хотят. Но устраиваются они основательно.

Ирэн молча кивнула ему и пошла к узкой лестнице с крутыми ступенями. Лорд Ричард в каталке встретил её внизу.

— Ну, что скажешь? Действительно он?

— Да, Ричард. Это действительно отец Клавдий. Ты понимаешь, что он может знать какие-то секреты замка?

Лорд хмыкнул, скептически посмотрел на жену и ответил:

— Ирэн, это – не твоё дело! Ступай, займись хозяйством.

Леди Ирэн смотрела на мужа и вспоминала его девиз, начертанный на щите, что украшал стену его комнаты: «Пусть ненавидят – лишь бы боялись».

И говорить, и объяснять ему что-то – бесполезно. Даже если он не самый хороший человек, зато, говорят – хороший воин. Солдаты его уважают, а ведь они с ним воевали.

Проглотив все слова, которые ей очень-очень хотелось сказать мужу, Ирэн отправилась по делам – нужно было проверить, как устроились в башне люди. Узнать, все ли здоровы. При такой скученности народа запросто можно получить толпу больных дизентерией или гриппом. Наверняка, есть и похуже болячки.

Пробираясь через двор, обходя нагромождение тачек, телег и мешков в центре двора, Ирэн думала о том, что предатель так и остался в замке, но размышлять об этом было просто страшно. Сделать она тут ничего не могла, зато могла попытаться навести хоть какой-то порядок. В первую очередь нужно решить вопрос с туалетом и едой. С едой – проще. Сейчас она отберёт расторопных крестьянских женщин, назначит старшую, соберёт все продукты в кучу и выделит им посуду.

С туалетом, пожалуй, она тоже справится. Нужно просто выкопать на заднем дворе несколько ям и приказать ходить туда. Иначе загадят башню, а потом начнут болеть.

Анги спешила за своей леди, с ужасом наблюдая, как рушится привычная, удобная и комфортная жизнь. И мысли её так же вертелись вокруг шпиона. Теперь, после того как сквайр Райс занимался с ней столько лет, она даже понимала значение этого слова. Она вообще многое стала понимать лучше, чем раньше. А уж в наблюдательности ей никогда нельзя было отказать. Кое-что она видела, чему не смогла найти объяснение. Мысль присмотреться получше крепко засела у неё в голове.

В сопровождении двух горничных, несущих большие корзины, леди и Анги прошли в башню. Ирэн нервно вдохнула воздух – пованивает. Нет у них привычки заботится о чистоте! С другой стороны, не могут же люди терпеть сутки целые? Надо было прийти сюда раньше, сама виновата, что горничных отправляла!

Вдоль стен башни был навален толстый слой сушёного тростника, сверху – слой соломы. На этой траве, успевшей уже потемнеть, копошились люди. Некоторые застелили солому широкими ткаными половиками. Ничего… Не отель пять звезд, конечно, но это – крыша над головой и относительная безопасность.

Те, кому повезло занять здесь место – женщины и дети. Несколько малышей плакало и капризничало, пара десятков – грудные ещё. Часть, те, что постарше, лет пяти-семи, играли на свободном клочке в центре зала. Женщины разговаривали, одна тихонько всхлипывала, трое разговаривали на повышенных тонах – ссорились. В воздухе стоял монотонный гул.

— Как в цехе… — подумалось леди Ирэн.

Юношей и подростков не было – большая часть из них, бросив дома и хозяйство, пряталась сейчас в лесу вместе с мужчинами. В замок пустили только самых здоровых, способных воевать. Среди них оказались неплохие лучники. Кое-кто даже воевал раньше. Но зато, в замок приняли всех женщин и детей.

Стариков пришло мало. Многие просто не захотели срываться и остались в своих домах. Леди Ирэн гнала от себя мысли, что, вполне возможно, не пустили бы в замок…

Раньше, до объявления тревоги, в замке и окрестностях жило около шестисот человек: солдаты и офицеры, горничные и лакеи, прачки-повара-садовники, швеи и ткачихи, мастера-пуговичники, точнее – мастерицы. За стеной замка, в непосредственной близости: сыровары, работники молочной фермы, конюхи.

Сейчас общее количество людей в замке было сильно больше тысячи.

Ирэн рассматривала женщин и понимала: беременных отсюда нужно убирать. Некоторые, вон, совсем на сносях! Надо, пока есть время и возможность, показать их Марше. Ирэн заметила, что и Черныш, и Грай нервничают. Оно и ясно – слишком много чужих вокруг.

Вышла в центр зала, громко похлопала в ладоши:

— Слушайте меня все!

Гомон стих, не весь, конечно, но говорить уже было можно – её услышат:

— Сейчас те из вас, кто ждёт вскоре ребёнка, встанут, возьмут свои вещи и детей и пойдут за мной. Старшей я оставляю Анги. Слушаться её во всём! Иначе я разгневаюсь!

Пока беременные робко сбивались в кучку у выхода, Ирэн говорила с горничной. Хотя, какая она горничная? Давным-давно уже за платьями леди следят другие. Анги – личная помощница и подруга, дай ей бог здоровья!