— Вы правы, барон. — серьёзно сказал лорд Беррит: — Нам нужно решить…

Слово «нам» он чётко выделил голосом. Стало понятно, что барона в этаком повороте судьбы он уже не винит.

Ирэн за пологом тихонько выдохнула. Не то чтобы этот брак так уж обрадовал её, но она вовремя вспомнила графа Горацио и решила, что лорд Стенли – не самый худший вариант. Он неглуп и с ним можно договориться. Барон нравился ей уже давно. Разумеется, не так сильно, чтобы тосковать о нём ночами, но… нравился. Ирэн стыдливо отогнала ненужные сейчас мысли.

В данной ситуации она больше боялась гнева отца – этак ведь и до инфаркта недалеко! А лечить такое здесь не умели. За годы общения она искренне привязалась к гневливому и шумному графу, любителю покричать и стукнуть кулаком по столу. Вполне оценила его ум и изворотливость и, чего уж греха таить, давным-давно приняла его в своём сердце, как отца, заранее простив ему все обиды. То, что он начал спокойно разговаривать с бароном, хороший признак. По крайней мере, он на самого лорда Стенли не злится.

А уж подслушать, о чём они сейчас будут говорить, дело и вовсе благое. Потому будет она сидеть тихо, как мышь, пока про неё не вспомнили, и решать, не заносит ли мужчин с их мыслями и планами слишком сильно. Если что, всегда можно вмешаться и подкорректировать беседу. А если не понадобится, так оно и к лучшему.

Вечером барон де Аркур отправился во дворец и вернулся оттуда с ворохом бумаг и свитков. Всё это добро он вывалил прямо в зале, перед лордом Берритом и Ирэн. Следом шлёпнулась связка из четырёх тяжёлых мешочков. Сел за стол без приглашения и приказал лакею подать ему горячий взвар. Лорд Беррит глянул на него с сочувствием. Что такое раздражённый Эдуард, лорд знал не понаслышке.

1. Документ, дающий горожанке, девице Анги Беррской, право на титул баронессы де Монаст.

Фамилии у Анги не было, как и у всех сервов, потому Ирэн настояла на том, чтобы фамилию вписали по названию села в землях лорда Беррита, где когда-то родилась Анги.

2. Дарственная на земли нового баронства Монаст, образованного на месте монастырских земель, на имя баронессы де Монаст.

3. Документ, утверждающий право опеки над землями Монаста барона де Аркура, до восемнадцати лет – в случае рождения девицей де Монаст сына и до двадцати – в случае рождения дочери.

4. Документ, дающий право пользоваться всеми доходами с земель баронства Монаст всё время опеки, в обмен на предоставление крова и присмотра девице де Монаст и её ребёнку. Также было прописано, что ребёнок должен получить хорошее образование. В день совершеннолетия он получит из рук барона де Аркура сумму в тысячу золотых львов, каковую барон уже получил у королевского казначея, в чём и расписался собственноручно, в присутствии трёх почтенных свидетелей. Имена свидетелей шли ниже его подписи солидным столбцом.

По сути, это была очень приличная сумма беспроцентной ссуды на очень длительный срок. Ирэн подумала, что на эти деньги, довольно большие, она вполне сможет не только поднять земли и отстроить Анги дом на месте развалин монастыря, но и придумать ей своё дело. Принялись читать дальше.

5. Документ, обязывающий барона де Аркура в баронстве Монаст отстроить дом для баронессы де Монаст и к нему, к дому, отходит село с названием Ручейное. Это неотделимая доля баронессы. На строительство дома для баронессы дополнительно выделена сумма в четыреста львов. Копия расписки прилагается. Её возможное замужество остаётся в ведении барона де Аркура. Остальная часть баронства в момент совершеннолетия передаётся под управление ребёнка. На землях баронства Монаст надлежит отстроить дом для ребёнка из доходов баронства.

6. Копия обязательства барона де Аркура посылать донесения в королевский дворец лично его величеству, не реже, чем раз в год. В случае смерти ребёнка во время родов баронство остаётся в полном владении баронессы де Монаст. В случае смерти обоих – возвращается в казну вместе с деньгами. Барону в этом случае остаётся сто львов в награду за хлопоты.

Ирэн подивилась тому, что его величество, даже в состоянии гнева и раздражения, учёл все возможности и не отказался от своего ребёнка. Пожалуй, в её глазах это перевесило то, что лично её он унизил неравным браком. Она высоко ценила свой графский статус, но не присущ ей снобизм урождённой дворянки. Вот чего не было, того не было. Социалистическое воспитание в другом мире сделало её невосприимчивой к такому врождённому бонусу. Ей вполне было достаточно того, что она осталась дворянкой, просто для удобства и безопасности так лучше. А уж графиня или баронесса – да какая, в сущности, разница?

Лорд Беррит внимательно просмотрел все документы и проверил печати, после чего вернул их зятю.

— Прекрати ходить вокруг да около, Ирэн! Что тебе?

— Отец, получается, что этим браком больше всего обидели тебя. Что ты будешь делать?

— Я найду, чем заняться, дочь.

Ирэн совершенно не понравилась ухмылка отца.

— Надеюсь, папа, ты не пойдёшь против воли короля? Что-то мне неспокойно…

— Нет, Ирэн. Я дождусь момента, когда воля короля совпадёт с моими желаниями и возможностями. — с этим странным ответом лорд Беррит слегка кивнул дочери и зятю и отправился в свои покои.