Лорд Беррит вздохнул и сочувственно посмотрел на молодого щенка. Как есть – бестолочь! А вот мать его – гораздо умнее.

— Граф Аржентский, вы думаете, что церковь спустит с рук его величеству такое решение? Боюсь, что нет. Представьте себе, что почти в каждой церквушке на вашей собственной земле сидит ваш враг. Он, этот враг, не возьмёт в руки оружие, нет… Но он будет каждый день вливать в души и умы смердов, что вы – преступник, что Бог отвернулся от королевства, что грядёт конец света и мы все погибнем в геенне огненной. Далеко не все святые отцы подчинятся решению совета пэров и короля. Так что оставьте дам заниматься этими безделушками, а вас, дорогой граф, я завтра приглашаю вечером посетить королевский замок Тагуэр. Если, конечно, вы решите поддержать его величество.

— Граф Беррит, это большая честь… Но явиться без приглашения его величества…

— Король лично дал мне право приглашать тех, кого я сочту нужным.

Переговоры леди Ирэн и леди Маргит прошли вполне удовлетворительно. Кроме налогов, вдовствующая графиня Аржентская будет выплачивать графине Моройской пятнадцать процентов чистой прибыли за пользование её патентом.

Конечно, проверить честность графини Ирэн не сможет, но отец присмотрит, чтобы компаньоны сильно не наглели. Это Ирэн вполне устроило.

Больше всего Ирэн радовало, что с помощью лорда Беррита удалось избавиться от отца Клавдия. Не все кардиналы и епископы держали сторону папы Климентия. До момента проведения церемонии и официального отказа Англитании от власти папы пройдёт ещё некоторое время. А пока, в её замок назначен новый духовный наставник. Кардинал Томас Уолсинг, которого прочили на место главы Инквизиции, охотно пошёл навстречу лорду Берриту.

— Дорогой лорд, я помню вашу неоценимую помощь в моих делах! Если вы считаете, что отец Клавдий нарушил тайну исповеди… Обещаю, я лично займусь расследованием, как только смогу! Вы же понимаете, ряды наши нуждаются в чистке уже давно! Его величество обещал подписать документы об учреждении Ордена Святой Инквизиции сразу, как только…

В столице остался весь груз пуговиц, которые Ирэн копила больше года. Купца Ирэн также помог выбрать отец.

Решив практически все свои насущные проблемы, Ирэн сердечно простилась с лордом-отцом. Он – надёжный и полезный соратник и, как ни странно, для своей дочери – хороший папа. Пусть и страшен для врагов, но родную кровь ценит.

В следующей за ней карете ехала леди Маргит. Она будет смотреть, как устроены мастерские. Наймёт в Эдвенче женщин, согласных на переезд, дождётся, пока они пройдут обучение, и вернётся с ними к себе, организовывать своё дело.

Груз на телегах состоял из множества вещей. Довольно большой ящик настоящей бумаги, тщательнейшим образом упакованной и укрытой от дождя. Ценность её на местном рынке впечатляла! Бумага была привозная, из страны Шао-син-тай. Конечно, она дешевле пергамента, но и не такая прочная. Кроме того, с неё сложно стирать чернила, если вообще возможно. Но Ирэн договорилась, что в следующем году бумаги привезут больше. Специально для неё.

На бумагу у графини были большие планы – нужно собирать в одну книгу техники изготовления пуговиц. Их такое нереальное количество, а каждый мастер делает всего несколько видов. Кто-то вяжет крючком, кто-то плетёт из ниток, кто-то делает на пуговицах микровышивки. Знания нужно объединить и сразу же сделать копию книги для леди Маргит. Ирэн собиралась честно отработать свои пятнадцать процентов.

Пяток рулонов нарядной ткани – такую не сделают в замке. Семена некоторых растений, которые приглянулись графине. В основном, просто цветы, но было и несколько саженцев ягодных кустов и деревьев. Множество заморских сухофруктов для детей и довольно забавные игрушки-свистульки из глины. Отличная медная посуда – такого качества в её графстве не делали, и она просто не удержалась, купив кучу сотейников, кастрюль и сковородок.

В отдельной телеге, едущей в самом конце обоза, в специальных удобных клетках ехали десять подрощенных поросят хорошей мясной породы. Три мальчика и семь девочек. Ирэн собиралась обновить свиное стадо.

И чем ближе был замок, тем нетерпеливее становилась графиня. Ей очень-очень хотелось домой.

Переоценить счастье, которым опахнуло Ирэн, когда малыш Артур доковылял до матери и был подхвачен ею на руки, просто невозможно. Всю дорожную усталость просто смыло волной!

Рядом несколько стеснительно топталась Лорен, тоже желая получить свою порцию ласки. У леди подозрительно защипало глаза. Дикон, как самый взрослый и серьёзный, терпеливо ждал, пока малышня наобнимается. Поклонился, церемонно взял графиню за кисть и поцеловал пальцы, как взрослый! Правда, не выдержал и, обхватив ладонь Ирэн обеими руками, приложил к своей щеке и даже немного потёрся об неё.

Вряд ли дети могли анализировать свои чувства к графине, но если вспомнить, как холодна была к ним собственная мать и вполне равнодушен отец, то, пожалуй, ничего удивительного в этой радости не было. Ирэн не просто заботилась об их крове, пище, одежде. Нет, как раз этого дети ещё не понимали. По большей части они всегда жили в сытости и тепле.

Зато они весьма высоко ценили то, что графиня всегда находила для них время. Делала для них настольные игры и лично играла по вечерам, помогала Лорен шить куклу, обсуждала некоторые хозяйственные дела с Диконом, дарила маленькие необычные подарки. Просто разговаривала с ними. Стала частью их жизни. На составляющие дети свою радость раскладывать не умели, потому радость их была вполне искренней.