Когда я попросил слуг выйти на минуту, то с милой улыбкой сильно ухватил её за щёку.

— Ай, Рэджи! — жалобно всхлипнула она, — чего ты?!

Удерживая кожу, я ещё чуть сильнее её сжал.

— Ты ведь не будешь контролировать всю мою жизнь, так дорогая? — спокойно спросил я.

— Больно! Рэджи! Отпусти!

— Не забывай, как бы я хорошо к тебе не относился, но мы не муж и жена, — я сжал её щёку ещё сильнее.

Не дожидаясь ответа, я отпустил захват и наклонившись, легко поцеловал красную кожу.

— Надеюсь, мы поняли друг друга Анна.

Девушка не ответила, она обиделась и когда в зал вернулись слуги, не произнесла больше ни одного слова, метая в меня мстительные взгляды, которые разбивались о броню спокойствия.

— Доброе утро гражданин Икс, — обратился ко мне вошедший дворецкий и когда я кивнул, подойти ближе, он продолжил.

— Майор Сорес прибыл в сопровождении трёх грузовиков и спрашивает, когда вы сможете уделить ему время.

— Прямо сейчас, — обрадовался я, откладывая приборы на стол, и вставая, словно случайно обронил в сторону дующегося создания обидные слова, — а тот, кто плохо себя ведёт, тот не увидит лабораторию и то, что я заказал нам для работы.

У девушки моментально прорезался голос, но покачивая указательным пальцем в воздухе и не слушая множественных слёзных обещаний, я заторопился вслед за Гастоном, который с полной невозмутимостью смотрел за происходящим.

— Доброе утро майор, — поздоровался я с ним, не протягивая руки, но он уже привык к этому и тоже просто поздоровался.

— Успели собрать большинство из того, что вы попросили, а также людей, согласно вашему запросу.

— Где они будут жить? — поинтересовался я.

— Подальше от вас, на работу как и сегодня их будут привозить с мешками на головах.

— Отлично, тогда познакомимся и приступим к работе.

Из первого грузовика военные стали разгружать ящики, перенося их в лабораторию, а из второго стали высаживаться шестеро взрослых мужчин, тихо ругаясь при этом, поскольку ничего не видя из-за мешков, они то и дело цеплялись одеждой за деревянные борта машины. К моему удивлению, следом за ними, появился кто-то небольшого роста, явно невзрослый.

— Это кто? — я показал майору рукой на неизвестного, которого не было в списках.

— Человек в маске, такой же как у тебя, сказал, что вы поймёте зачем она тут, — военный пожал плечами, — с ней ещё доставили тяжеленую печатающую машинку и три ящика бумаги.

— А-а-а, — я тут же вспомнил недавний разговор с местными исповедниками, — да, теперь понимаю о чём речь.

— Её устройте в моём доме, мне некогда будет ждать, когда она будет ездить туда сюда. Закончит мной обещанный труд и быстрее покинет дом.

— Дело ваше, мне приказали, что она поступает в полное ваше распоряжение.

— Тогда скажите Гастону, чтобы выделил ей комнату рядом с моей, чтобы я не бегал искать её, — распорядился я, — так раз с ней закончили, ведите палачей вниз, в третьем грузовике материал?

— Да, десять человек, как вы и просили.

Он упрямо продолжал не называть людей терминами ремесленников, но мне было всё равно. Когда всё нужное распаковали и расставили по своим местам, с шести человек сняли мешки, они моргая и привыкая к яркому искусственному газовому освещению лабораторий, щурились в мою сторону. По соображениям безопасности окон в помещениях не было в принципе, только один охраняемый вход, он же выход. Я терпеливо ждал, когда у них восстановится зрение после долгой темноты.

— Всего два правила, чтобы мы все были довольны и счастливы, — я подошёл ближе к ним, не собираясь здороваться и представляться, — вы делаете только то, что я говорю и вопросы задаёте только касающиеся выполняемой работы. Понятно?

— Да гражданин Икс, — ответил один из них, остальные лишь кивнули, — мы проинструктированы должным образом.

— Отлично, тогда за работу. Материал на столах с первого по второй подготовить к работе, не больше второй степени, без лишения конечностей.

Выделенные мне палачи из комиссии по правде, стали не спешно расчехлять свои инструменты, затем из первого зала принесли связанных жертв, расположив их на прозекторских столах.

— Голосовые связки режьте первыми, терпеть не могу громкие крики, — напомнил я им, на что старший понятливо кивнул.

Вся первая партия была из преступников с не извлекаемыми душами, которые готовились взойти на эшафот, по этой же причине, поскольку смысла в их дальнейшем содержании для Республики не имелось, так что мне с большой радостью выдали их по первому же запросу.