— Сначала я бы хотел уточнить кое-что, — бывший ученик внимательно на него посмотрел, — ремесленники республики как-то слишком быстро распутали мои конструкты, и меня терзают смутные сомнения, что только вы могли этому поспособствовать, ни с кем другим я не делился своими выводами по своим исследованиям.

— Это правда, император обменял мои знания по твоим работам на пару составов с новым оружием, что ты изобрёл для республиканцев, — признался он, — все оказались довольны сделкой.

— Сенат договорился со своим злейшим врагом?! — эта новость заставила меня искренне удивиться.

— Ну, то что мы прям уж такие злейшие враги, слегка преувеличенная прессой история, — он пожал плечами, — служба императора, когда это нужно, обменивалась с Сенатом информацией и раньше. Думаешь пути передвижения ставших неугодными Империи ремесленников, и в том числе Немальда, просто так доставались республиканцам?

— Сэр Немальд?! Неугодный?! — меня словно молотом приплющило к кровати, — с каких это пор лучший антианимант стал неугоден короне?!

— Я сам не очень в курсе, этим занимается внешняя разведка вместе с Артуром, но вроде бы это и началось с тех самых пор, как тот забросив работу, став заниматься больше исследованиями, не реагируя ни на какие приказы начальства.

— Но всё равно, даже так, убить лучшего своего антианиманта в обмен на что?! В голове такое не укладывается!

— На две дивизии солдат, которых отправили на подготовленную бойню республиканцы, ну и запрет использования одушевлённых механизмов с их стороны на определённых участках фронтов.

Я замолчал, переваривая услышанное. Конечно и раньше знал, что всё вокруг прогнило насквозь, но такое!! Такое, для меня была верхом тупости и некомпетентности.

— Весь мир сгнил, — горько заметил я, озвучивая вслух свои мысли, — как до этого дошло сэр Энтони? Мы ведь с вами хотели всеобщего процветания, возвеличивания искусства. В какой момент это заменилось на прагматизм и пренебрежение к лучшим своим гражданам?

— Такое было всегда Рэджи, — он хмуро развёл руками, — просто ты был слишком юн и идеалистичен, чтобы это видеть. Теперь же, ты явно повзрослел.

Я задумался, а он мне не мешал, с тревогой смотря на тело жены.

— Ладно, поскольку вы были ко мне всегда добры, и по сути являлись настоящей семьёй на всё время обучения, я предлагаю вам сделку, — я поднял на него взгляд.

— Что ты хочешь? — он внимательно на меня посмотрел в ответ.

— Для начала полное молчание и даже в мыслях не повторять наш сегодняшний разговор. А лучшее, просто купите и уедете с женой в какое-нибудь далёкое имение, подальше от столицы.

— Что ты задумал? — его глаза расширились.

— Это не важно сэр Энтони, я просто предлагаю жизнь вам и вашей семье, в обмен на небольшую помощь здесь в столице, на время пока я тут не закончу свои дела.

— Что ты от меня требуешь?

— Прошу учитель, прошу! — я настаивал на этой формулировке, — если бы я хотел заставить вас, то не вёл бы этих длительных разговоров, а просто занял бы тело и сделал всё, что нужно. Или у вас есть сомнения в этом?

— Думаю, что нет, — он отрицательно покачал головой.

— Тогда я прошу вас помочь мне, тем более ничего порочащего вашу честь я не прошу, взамен дам время подготовиться к грядущим изменениям.

— Что от меня потребуется?

— Передать тоже самое предложение одной девушке механику и врачу, которые мне здорово помогли в своё время, если они согласятся, возьмите их с собой в поездку в имение, если нет, то пусть живут как хотят.

— И всё? — искренне удивился он.

— Вы единственные, кто мне не безразличен, — я пожал плечами, — до остальных мне нет дела.

— Тогда я согласен, когда нам нужно уехать?

— Как можно скорее, лучше всего завтра. Продавайте дом по бросовой цене, и мой вам совет, меняйте все духовные деньги на драгоценные металлы и камни.

На его лбу появился холодный пот при этих словах.

— Ты что хочешь сделать, Рэджинальд?!

— То, о чём вы сами мне только что сказали, и чего раньше я не замечал.

— Рэджи…

— Всё учитель, не будем больше утомлять Элизу, — я отмахнулся от него, — я оставляю её вам, но конструкты не снимаю, только когда окажитесь на другом конце страны, я избавлю обоих от своего присутствия.

Он устало поднялся на ноги.

— Прощайте учитель, если всё выполните, как мы договаривались, я вас больше не потревожу.

— Прощай Рэджинальд, — тихо ответил он, — прощай.

Переместившись в тело Мадлен, я стал наблюдать, как Дамьен во всю флиртует со знакомой мне личностью, который за эти годы стал ещё красивее, лощение и богаче. Смерть отца явно на него подействовала положительно, ведь теперь герцогом Уэльским был он сам. Причём было видно, что тот знал девушку и раньше.