Он полностью игнорирует его, его внимание приковано исключительно ко мне. Его лесные глаза темные и нечитаемые, даже немного пугающие.

— Это еще не конец.

Соревнование взглядов продолжается еще несколько секунд, а может быть, минут, прежде чем он поворачивается и уходит.

Как только он выходит за дверь, мои ноги подкашиваются, и я чуть не падаю на пол.

О, Боже.

Должна ли я чувствовать себя такой несчастной? Как будто что-то разрывает мои внутренности и оставляет их на виду?

Дверь, на которую я смотрела с тех пор, как ушел Нокс, заблокирована, когда Дэниел стоит передо мной.

— Ты в порядке?

Я внутренне качаю головой и сосредотачиваюсь на нем. На крови, которая стекает по его подбородку и капает на его белую рубашку и лацкан пиджака.

— Это я должна спрашивать тебя об этом. Мне так жаль.

— Он будет сожалеть, когда я подам на него в суд за нападение.

— Пожалуйста, не делай этого.

— Ты все еще защищаешь его после того, как он испоганил мое лицо? То самое лицо, которое стоит миллионы долларов и красуется на обложках бесчисленных журналов?

— Мне очень жаль. Уверена, что он не хотел этого.

— Ты, должно быть, действительно любишь его, если извиняешься от его имени после того, как ты явно разбила ему сердце.

В моем горле сгущается ком размером с мой кулак.

— Это... сложно.

— Я вижу. Он назвал тебя Анастасией, и я предполагаю, что это не из-за каких-то ролевых игр, о которых я не знал. Поэтому ты попросила меня прийти сюда? И что за чушь про то, что ты ко мне подкатываешь, когда мы оба знаем, что это неправда?

Я прикусываю нижнюю губу. Я действительно не хотела, чтобы Нокс нас застукал, не то, чтобы что-то происходило. Я только пролила свою воду на Дэниела и пыталась вытереть ее, когда вошел Нокс.

Дэниел вытер тыльной стороной ладони нос, прежде чем его пристальное внимание упало на меня.

— Может, я и не выгляжу так, но я никому не позволяю использовать себя, особенно когда речь идет о причинении вреда моему лучшему другу.

— Я не использую тебя... Я просто хотела попросить тебя о помощи.

— В чем?

— Безопасности Нокса. Если он тебе дорог, не объясняй ему эту ситуацию. Пусть он поверит, что я к тебе подкатывала.

— Так он возненавидит тебя?

Мои губы дрожат.

— Да.

— Это значит, что он будет ненавидеть и меня, а я на это не готов. Так что тебе придется дать мне что-то большее, чтобы я смог продолжить этот план.

Я делаю глубокий вдох.

— Я ухожу.

Он отводит руку в сторону и наклоняет голову, будто я наконец-то завладела его безраздельным вниманием.

— Почему?

— Потому что я представляю опасность для его жизни, и если я останусь, он будет мертв в мгновение ока.

Дэниел не реагирует бурно. На самом деле, он вообще никак не реагирует, чего и следовало ожидать от адвоката, я думаю. Он прислоняется к стене, скрестив руки на груди.

— Объясни более подробно.

— И ты мне поможешь?

— Если твоя цель защитить его, то помогу.

Хорошо.

Я могу это сделать.

Если и есть кто-то, кто может помочь мне держать Нокса подальше, так это Дэниел. Даже если это означает причинить ему боль в процессе.

Однако никакая эмоциональная боль не сравнится с тем, что случится с ним, если он будет настаивать на том, чтобы остаться со мной.

Удивительно, но слова не кажутся тяжелыми, когда я признаюсь Дэниелу:

— Потому что мой отец глава Русской мафии Нью-Йорка, и Нокс находится под угрозой из-за этого.

Глава 33

Нокс

Потребность в насилии не покинула мой организм.

Более того, она растет и усиливается несмотря на то, что я в процессе убийства боксерской груши в спортзале моего жилого здания.

Я продолжаю наносить удары, представляя себе лицо Дэниела в качестве замены. Или лицо любого другого мужчины, который когда-либо прикасался к ней.

Любого.

Всех.

Это ненормально, не так ли? Находиться на грани разрушения и ощущать, что я разорвусь на части в любую секунду. Ненормально испытывать желания, от которых, как мне казалось, я давно избавился.

Например, встать на вершине чего-то высокого, раскинуть руки и упасть вниз, только чтобы уничтожить тени, клубящиеся вокруг меня со всех сторон.