Трескучее радио прерывается. Я устала, прости дядя, дефект отключается.

Джесси

Когда меня не станет — я буду петь голосами Моих детей и голосами их детей, Нас просто меняют местами Таков закон сансары, круговорот людей.

(Сансара — Баста)

Снова треск радио заставляет меня открыть глаза, я все также в своей комнате. Родителей нет рядом, но я знаю, что они где — то поблизости.

— Здравствуйте, доктор Скай, — голос дяди снова на той же волне.

— Здравствуйте Сэмюель, я считаю вам пора вернуться домой и хорошенько выспаться, мы следим за состоянием Джесси круглосуточно. Если она придет в себя, мы вам незамедлительно сообщим. Не стоит загонять себя и дежурить у ее кровати, вы себя доведете до ее состояния, нам не нужно таких жертв. Джесси расстроится если проснется и увидит вас таким уставшим, — вот снова согласна с доктором. Дяде надо отдохнуть. Со мной все хорошо, я там, где была когда-то счастлива.

— Эм, хорошо, я уеду сегодня, но завтра приеду. Слышишь Джесси я рядом, я с тобой милая.

Знаю дядя, я знаю.

Наконец — то тишина, встаю с кровати и заправив ее аккуратно покрывалом встаю и иду умываться. Сажусь за свой письменный стол и листаю альбом, любовь к карандашам и кистям у меня с самого детства. Пролистывая альбом, понимаю, что уже тогда для меня были важны детали: глаза, губы и эмоции людей.

Беру карандаш и открываю последнюю страницу с белым чистым листом.

Рука сама выводит его портрет, почему даже сейчас я рисую его. Красивые густые темные брови, ровный прямой чуть вздёрнутый нос, пухлые темно — розовые губы, родинка на щеке, и одна на лбу. Его карие мечтательные и добрые глаза с дерзкой смешинкой, как же я скучаю по нему, я люблю его. Это не изменить, он со мной, он во

мне, но я не произнесу его имени. Заканчиваю портрет длинными ресницами, в ушах два маленький колечка. Слезы капают на рисунок, вот он снова со мной и нет мне покоя.

— Кроха, ты снова рисуешь? — мама подходит сзади и обнимает меня, заплетает мне косу.

— Я всегда любила рисовать, — обнимаю ее.

— Да, сколько тебя помню, лет так с трех, особенно в гостиной на обоях, папа переклеивал в том месте, у камина помнишь? — мама начинает смеяться.

— Да, точно, он потом приколотил туда кусок доски и повесил на него рулон бумаги, — мы хохочем с мамой, вспоминая мои детские проделки.

— Знаешь мне так не хватало тебя, этих воспоминаний, — не смотрю ей в глаза, она не понимает, она — это иллюзия в моем подсознании, в моих воспоминаниях.

— Я всегда буду рядом, Джесси — ты мое продолжение, мы с папой в тебе, — мамина улыбка готова вознести любого человека до чувства полноценной и чистой любви.

— Мамочка, прости меня, прости, — цепляюсь за ее руки, как же она мне нужна там, в реальности, без нее я постоянно ошибаюсь. Нет ее сильных и направляющих слов, мне просто нужны родители, но их там нет, они только здесь.

Мы сидим в обнимку на кровати, я сжимаю ее ребра, мне так нужно почувствовать ее, пусть через воспоминания. Боль в груди усиливается, мне так больно, раздираю сама себе раны на сердце, шрамы вновь кровоточат. Хочется орать во все горло, от бессилия. А я просто сижу и прижимаюсь к маминой груди.

Сколько проходит времени, мне все также не подвластно это знание в странном месте, которое выглядит как моя детская комната.

— Здравствуй Джесси, без тебя дом совсем пуст, все начнут думать, что я призрак и дом наш покинула жизнь, но ведь это не так. Вернись ко мне милая, прошу вернись. Прошло пять дней, а ты все спишь, как спящая красавица, жаль, что не мой поцелуй тебя должен разбудить. Я не знаю ничего о Чейзе, от него нет вестей, Мэри сказала, что вы расстались, поэтому я не стал его искать и сообщать ему. Мэри предупредила, что и с ней ты тоже сделала перерыв в общении, а поэтому и с ней я не стал говорить о беде, что нас с тобой на время разлучила. Я знаю, я виноват, все из — за меня. Проект этого дома не был хорошим. Я допустил ошибку. Простишь ли ты меня?

Дядя Сэм винит себя, но он не виноват. Это мое тело решило меня подвести в очередной раз, мой разум болен.

Через временной промежуток дядины шаги удалятся. А я останусь в своих воспоминаниях, с мамой, что гладит меня по голове и напевает мне знакомую мелодию. Это колыбельная.

Джесси

Мои депрессия и ложные представления, И все ошибки, которые добавляют мне опыта. Моя депрессия вынуждает меня сомневаться. Моя депрессия вынуждает меня сомневаться.

(Nessa Barrett feat. Jxdn — la di die)

Снова, как обычно, радио волна от тех, кто пытается меня воскресить, мне надоедает этот бессмысленный трескучий, белый шум. Жаль невозможно отключить.

— Привет красотка. Джесси, почему держала все в себе? Я ведь еще ни разу не подвела тебя, ты мне можешь доверять, ты самый близкий человек к моей душе и сердцу. За то время, что мы с тобой дружим, я не перестаю верить в тебя, а вместе с этим, ты мне помогаешь раскрыться самой. Знаешь, дядя Сэм очень сильно сдал, не давай ему потерять смысл, ведь теперь — это ты. Я жалею, что приняла твое решение о двух недельном «стопе» нашего общения, без тебя одиноко. С Майклом все оказалось сложнее, чем я представляла. Джесси вернись к нам, прошу тебя. Я скучаю по тебе. Ты сильная, ты обязательно справишься и найдешь ответы. Они ближе, чем ты думаешь. Вера в тебя всегда со мной и дядей Сэмом. Я приеду завтра, надеюсь ты будешь рада мне.