— Он был здесь неделю назад, говорил, что переехал, вашего братства больше нет. Кажется, он говорил еще что-то о новой банде, типа он с ними теперь тусуется, — это информация меня не радует. Рик решил вернуться к своим грехам.

— Спасибо Джек, помог, найду Рика и вытащу из дерьма, — хлопаю его по плечу, затем наш дружеский зажим кулака, он улыбается и машет мне.

Пора ехать к Эйприл, Рика найду после Армагеддона.

Кафешка «Санторини» не так плоха, как может показаться. Греческая кухня и задний дворик с небольшой игровой для детей. Я приехал чуть раньше, Эйприл еще нет. Присаживаюсь за столик в патио, заказываю первое, что попадается в меню, детишки играют с песком, те что чуть взрослее выступают со своими детскими приколами перед родителями на маленькой сцене.

Смотрю на них и понимаю, что дети прекрасные, маленькие создания, но я не понимаю, как Эйприл собирается жить в новом амплуа. Наймет нянь и кинет ребенка на них, чтобы жить своей шикарной жизнью? Мне не нравится все это. Я смогу забрать ребенка себе, но для начала, сразу после разрешения врача, мы сделаем тест ДНК, я не готов отвечать за ее шлюханские замуты.

Даже небо затянуло, как только эта белобрысая тварь зашла в кафе. Погода чувствует наше с ней столкновение. Проклял уже тот день, когда подцепил ее с сестричкой на пляже. Тогда мне казалось это обыденным.

Но только не после Джесси.

Она забрала мои мысли, мое тело, мое сердце.

— Привет дорогой, наконец — то мы с тобой как настоящая, семейная пара обедаем в кафе, — ее мерзкий голос и она вся бл*ть мерзкая.

Тошнота так и подступает к горлу. С трудом сглатываю, смотря в ее хитрые глаза. Если брать в расчет ее внешность, то она по-своему хороша. Блондинка с голубыми глазами, не без вмешательств уколов и силикона. Ее семья очень богата, она может позволить себе многое. Но по итогу внутри оказалась расчетливая, хитрая, лживая стерва.

— Мы не семья, никогда ей не станем. Зачем тебе я? Это же бесполезно, я сотру твое существование в любую минуту. С трудом сдерживаюсь, приступы агрессии меня добьют с тобой рядом. Эйприл подумай, на что ты себя обрекаешь, тебе не нужна эта война. Ты ничего не выиграешь по итогу, — надеюсь я доходчиво пояснил свои мысли.

— А теперь послушай меня ты Чейз Ричардсон. Я люблю тебя уже два года, но ты никогда не обращал на меня свое внимание. И вот наконец — то спустя такое долгое время я стала твоей, пусть ненадолго, но мы были вместе. Я не могу отпустить тебя. Да, ты думаешь это нечестно, но я не обманывала тебя. Ты сам меня трахнул и кончил в меня. Само по себе это не могло произойти. Срок почти 8 недель, я ни с кем не спала после тебя. Почему ты не хочешь попробовать сделать все по совести, правильно. Я ведь ни какая — то там шалава, я согласилась принять к нам сестру, потому что ты сам тогда на пляже сказал, либо дабл, либо ни одна. Мне не хотелось делить тебя, но раз ты был согласен только так, то я согласилась и уговорила ее, — Эйприл сверкает своими злыми эмоциями.

— Давай так, ты сделаешь тест ДНК, как только врач позволит эту процедуру, без угрозы жизни для малыша. Но я отказываюсь иметь с тобой дела пока не узнаю точно, что это мой ребенок. Ты можешь обращаться в суд, угрожать мне своей родней, даже моему отцу можешь сообщить, но это тебе не даст ровным счетом ничего. Понимаешь Эйприл, я не смогу с тобой дышать по долгу одним воздухом вблизи, а учитывая мои проблемы с психическим здоровьем, о котором не знает никто и ты скорее всего тоже, то я могу сесть в тюрьму, либо в психиатрическую клинику. А еще от меня отказался отец, теперь я не особо завидный и богатенький холостяк Остина. Детка ты поставила не та ту лошадь, — смеюсь ей в лицо, потому что ее рот похож на трубу.

— Ты не можешь так со мной поступить, Чейз! Что ты несешь? — она явно удивлена.

— Правду, Эйприл. Чистую правду, которую ты редко слышала за всю свою жизнь, — она хлопает ресницами и все также открывает рот. Похоже уже на рефлексах у этой дряни, так как в сексе она пробовала скорее всего все, что возможно.

Мне приносят заказ, я начинаю есть, двигая на середину все блюда, угощая будущую мать.

— Я не могу понять тебя, это же наш будущий ребенок. Ты можешь помириться с отцом или мой помирит вас, а с агрессией твоей мы как — нибудь справимся, есть таблетки или лечение какое? — она не догоняет, ей похоже редко отказывали.

— Эйприл, если ты включишь хоть немного свой мозг, ты поймешь, что твоя идея оказалась провальной изначально, — она тупая, долго доходит до девушки, у которой в мыслях только парень, дорогая одежда и косметологические новшества.

— Ты же ходил с той, как ее там — Джесси, почему со мной не хочешь? — меня будто пробивает чем-то острым, когда я слышу о Джесс от других.

— Потому что ты, не Джесси и никогда ей не станешь. Я не достоин был ее изначально! Я не могу быть нормальным. Эйприл позвони мне, когда врач даст согласие на тест, до этого времени я вне твоего доступа.

— Да, наверное, ты в чем — то прав. Ты и вправду псих Чейз, тебе не нужна долгая и прекрасная жизнь. Ты больной эгоист, который не умеет любить. Но мы с тобой в одной лодке, так уж вышло, и я потяну тебя на самое дно. У меня нет другого выбора, — тут я могу уловить ее бегающие глаза.

Она лжет, только в чем и где. Все равно это не меняет моих решений.

— Ага, я еще тот мудак. Весь в отца. Тебе надо было выбирать кого — то получше. Ты облажалась.

— Знаешь, мне тебя жаль Чейз. Я позвоню тебе позже, псих, — она встает и убегает, сверкая своей пятой точкой.