— По-твоему, залог крутой вечеринки — «Плаза»? Поверь, мне есть чему вас, салаг, научить.

— Ой-ой, думаешь, что приехал из своего Бостона и теперь самый крутой?

— Я вам не мешаю? — уточняю.

— Шер, ты можешь не быть злюкой хотя бы в день рождения? — закатывает глаза подруга.

— Могу. Но не вижу смысла.

— Я, между прочим, звоню тебе, чтобы выпить. У тебя там есть что под рукой?

Стефан со смешком наливает нам обоим текилы. По толпе за спиной Клэр тоже видно, как ребята поднимают стопки и бокалы. И под новый приступ криков и веселья мы приканчиваем каждый свое.

— Да, детка! Теперь, когда ты совершеннолетняя, — заживем!

— Отключай меня от проектора, — смеюсь. И когда она это делает, спрашиваю: — Джеймс с тобой?

Клэр разворачивает камеру и показывает мне сидящего и машущего брата. Выглядит он так, будто был рожден для этой вечеринки — ничуть не смущается. Напротив него в фокус периодически попадает Майлз. Нашел, значит, с кем пообщаться.

— Джеймс, постарайся до моего возвращения не попасть в тюрьму. Второй раз папа тебя выкупать точно не станет.

Джеймс показывает мне средний палец.

— Я бы не попал в тюрьму, если бы не твой бостонский любитель помахать кулаками.

— Кто бы говорил! Удивляюсь, как еще вы, двое любителей, не подрались между собой. А Майлз там правда с фингалом? — уточняю я весело.

— Да не, у него только челюсть заплыла, — легкомысленно отвечает Клэр и наводит на него камеру. — Стефан его, видимо, так, слегка погладил.

От возмущения Докери наконец вскидывает голову, и мне становится видна ассиметрия. Правда, не слишком явная. Видно, Стефан колотил его без особого энтузиазма.

— Ну, Шерри, ты довольна? — спрашивает Майлз терпеливо.

— Ты серьезно думаешь, что так легко отделался? Приеду — расскажу тебе то, что думаю обо всей этой ситуации и твоих непрозрачных намеках, лично. Уже подумываю исключить тебя из списка друзей.

Он кривится и наливает выпивку. Но мое заявление никак не комментирует. Зато Клэр хихикает. И вдруг отходит подальше.

— У тебя забавный брат. Ты не говорила, что он бигвейв-серфер. Я думала, он просто катается.

— А ты ему поверила? Он вообразил себя крутым, когда случайно взял в слабенький свелл «Гост Триз». Не подпускай его к доске, пока я не вернусь.

— Я думала, когда тебе исполнится двадцать один, ты резко перестанешь быть занудой! С начала этого семестра все предпосылки. Серьезно, Джим тут такое про тебя рассказывает…

— Джим?

— Может, вернешься к чирлидингу? Не то чтобы с тобой сейчас было неинтересно, но…

— У тебя вроде как Тайлер есть.

— «Вроде как Тайлер» давно слился из-за твоей политики сестринства «Раздевай и властвуй».

— Ты про кожаные стринги от Изабель? Я-то тут при чем? Я сказала просто раздеть и сфоткать. Остальное — ее вольные вариации.

— «Братьям» об этом не сообщили. Или ты думаешь, что они просто так спустили на тормозах? Они боятся. Ты же теперь главная извращенка кампуса! Бедный Тайлер, заикаясь и пряча глаза, двадцать минут распинался, что я ему очень нравлюсь, но БДСМ — не его тема. Я сначала никак понять не могла, о чем он, а потом расхохоталась так, что он пулей вылетел из моего дома и теперь со мной не разговаривает. Короче, с твоим братом можно спать?

— Не знаю, я — не пробовала. — Нет, серьезно, что мне ей ответить? Что кто угодно лучше Лейси Уильямс? — Клэр, делай с ним что хочешь. Только, ради бога, пусть он не попадет в тюрьму до моего возвращения. Можешь приковать к кровати наручниками, чтобы наверняка.

— Фейрстаху определенно стоит тебя бояться, — хихикает подруга.

После этого мы прощаемся. Но, отложив телефон, я натыкаюсь на четыре пары изучающих глаз.

— А вам, должно быть, вместе нескучно, — выдает вдруг Надин, показывая на нас со Стефаном.

Тут даже не поспоришь. С тех пор, как мы встретились в женском туалете, уж на что я не жалуюсь, так это на скуку!

Стефан

Вечер получается неожиданно приятным. Ребята, в основном, рассказывают забавные случаи последних недель и делятся впечатлениями. А еще подтрунивают над Калифорнией и Шерил. Потому что у нее день рождения, странные друзья, а брат — уголовник и серфингист в одном флаконе. Думаю, они не придумали другого способа с ней познакомиться. Но Шерил, к моему счастью, реагирует на эти подколки с юмором. Если и огрызается, то только на Норта, который иной раз не видит грань, за которой начинается грубость.

Разговаривая, она зачастую меня касается. То бедром заденет, то тронет за локоть, а один раз роняет голову на плечо. Я видел эти жесты у других парочек, но до сих пор не могу поверить, что это все происходит со мной. Шерил Абрамс. Девчонка, которая всего месяц назад смотрела на меня в зеркало общественного туалета как на ничтожество. А теперь — моя. Охренительное чувство.

— Пойдем покурим, — предлагает Норт, кивая на балкон.

Курить я не собираюсь, но думаю, что он и поговорить хочет не об этом. Этому говнюку неплохо бы извиниться за то, что он устроил в суде. Вывалившись на балкон и прикрыв дверь, я приваливаюсь к перилам спиной и смотрю сквозь окна на Шер, мирно болтающую о чем-то с Тиффани. И помимо воли со смешком замечаю, что Звездочка настолько пьяная, что перекидывает волосы на плечо со второй попытки.