– Мистер Радкин сказал, что пусть песни учат нас хотя бы географии, – охотно объяснил ей кто-то из первого ряда.

– И как, сильно вы продвинулись в географии? Нет?.. Я так и думала. Тогда переключаемся с водоёмов на песню, которая вас совершенно ничему не научит.

И дальше время понеслось быстро. Первая – восхитительно глупая – песенка, которую они пели, называлась «Это любовь» [15] . Потом «Твист и крик» [16] – миссис Грюнфельд даже показала им, как танцевать твист, и объяснила, что иногда музыка неотделима от танца – и «Твист и крик» как раз хороший тому пример. Мальчики из первого ряда, которым было запрещено петь, давно раскаялись в своей глупости и отбивали ритм ногами. А в конце занятия, когда хор пятиклассников под руководством миссис Грюнфельд исполнял «Я еду в Рио» [17] , довольная четвёрка уже распевала вместе со всеми. И да, именно Генри Ловенталь первым вежливо спросил миссис Грюнфельд, можно ли им уже присоединиться к остальным.

Когда ручеёк пятиклассников потёк из актового зала, настроение у всех было совсем не такое, как утром, до пения. Все были в восторге от новой учительницы. Одна девочка, правда, пожаловалась, что «твист – это же танец бабушек-дедушек», но Васудев спросил её: «Хочешь, чтобы мистер Радкин вернулся?» – и на этом жалобы закончились.

Бетти продолжала ломать голову над тем, почему учительница попросила её, Кейко, Мелл и Абби спеть вчетвером.

– Как ты думаешь, почему миссис Грюнфельд попросила нас спеть отдельно? – спросила она Кейко.

– Мы пленили её своими голосами. – Кейко старательно отрабатывала движения твиста. – А ты возьми и спроси. Она как раз идёт к нам.

Учительница и правда направлялась в их сторону. Бетти оцепенела, вмиг превратившись из пятиклассницы в испуганную лань. Подойдя, миссис Грюнфельд спросила Бетти, как её зовут. Поскольку Бетти продолжала оцепенело молчать, за неё ответила Кейко:

– Это Бетти Пендервик.

– Спасибо. А она сама разве немая?

Кейко подтолкнула подругу в бок.

– Бетти, скажи что-нибудь.

– Я не немая.

– Ну и хорошо, – сказала миссис Грюнфельд с улыбкой. – Я хотела попросить тебя, Бетти, после занятий заглянуть ко мне в музыкальный класс, если ты не против.

– Нет, то есть да. То есть не против.

Миссис Грюнфельд двинулась дальше, а Бетти, которой вдруг понадобилась поддержка, вцепилась в Кейко.

– Я что-то сделала не так? И она решила меня наказать?

– По-моему, нет, – ответила Кейко. – Она же тебе улыбалась.

– Может, она улыбалась, чтобы смягчить удар.

– Ну нет, учителя смягчают удар после того, как они его нанесут. А за пять часов до того зачем же ей тебе улыбаться? Кстати, ты написала вчера хоть один отчёт?

– Не-а, забыла. – Но Бетти уже напевала про себя мелодию из Марвина Гэя.

«Таблица чтения пятиклассников» мисс Роу висела на стене прямо у Бетти перед глазами – как постоянное напоминание о её бедствии. Чтобы не видеть эту таблицу, можно было немного сдвинуться вбок, но тогда перед глазами оказывался Генри и начинал корчить рожи, а Бетти начинала смеяться. Мисс Роу в сотый раз говорила ей сесть прямо, и эта ужасная пустая строка против «Б. Пендервик» опять торчала прямо перед глазами. Кроме Беттиной, в таблице была ещё одна пустая строка – напротив Васудева, но это не очень утешало, потому что Васудев вообще-то уже сочинил положенные десять отчётов, просто забывал их сдать. У всех остальных после фамилии стояло примерно по пять звёздочек – по одной за отчёт. У Кейко восемь. А у Джиневры Сантолери уже четырнадцать. А сегодня она подскочила к учительнице и сдала ещё два отчёта. И мисс Роу тут же, на глазах у всего класса, взялась приклеивать к таблице дополнительную полоску бумаги, чтобы рисовать на ней звёздочки, которые не влезли в основную строку.

Но всё равно сегодня эта ужасная таблица словно бы потеряла для Бетти часть своей привычной ужасности. Потому что её мысли то и дело возвращались к миссис Грюнфельд. Чудесный был урок пения! Но интересно: о чём она собирается говорить с Бетти после занятий? Над этим вопросом Бетти размышляла сначала целый урок про облака, потом урок про возведение в степень, потом про влияние глобального потепления на гренландскую тундру. И только когда они уже добрались до середины Древнего Египта, Бетти осенило. Наверное, она, Бетти, когда пела в хоре, шевелила пальцами, как будто играла на фортепиано. А миссис Грюнфельд заметила и теперь хочет предложить ей аккомпанировать хору. Но если так, то ничего не получится: из-за стеснительности Бетти никогда не осмелится играть перед всеми пятыми классами. Так что она, конечно, откажется, но зато поблагодарит миссис Грюнфельд за «Я еду в Рио» – это было супер.

Прежде чем отправляться в музыкальный класс, Бетти нужно было забрать Бена: по возрасту ему пока ещё не полагалось ходить домой самостоятельно. К тому же стоит Бену увидеть на дороге камень, как он забудет, куда шёл, и потеряется, – и все Пендервики с ума сойдут от беспокойства.

Коридор в той части школы, где обитали второклассники, выглядел сегодня странно: как будто раньше здесь была огромная карта Соединённых Штатов, но она почему-то взорвалась, и теперь большие белые её куски – отдельные штаты – ползали по коридору и натыкались друг на друга. Под некоторыми, самыми большими, было практически не видно таскавших их второклассников. Штат Орегон кружил бестолковыми кругами, будто не мог сориентироваться на местности. Аляска упёрлась в стену и ни туда ни сюда, Нью-Йорк наехал на Неваду, Пенсильвания подсекла Техас, который из-за этого уронил свою коробку для завтрака.

Бетти подняла коробку и вернула её Техасу.

– Спасибо, Бетти. – Под Техасом оказалась Реми, с которой Бен дружил, ещё когда они вместе ходили в садик Голди.

– Какой большой тебе достался штат, Реми, – сказала Бетти.

– Маленькие сразу разобрали. Я хотела Делавэр, у меня там живёт тётя Кортни. Она работает в музее. – Реми поправила Техас, чтобы он не сваливался с неё на один бок, и побрела дальше, чудом разминувшись с летевшей наперерез Айовой.

Прямо перед Бетти стояли Миннесота и Флорида – в обычной жизни Бен и Рафаэль. Бен был страшно доволен, что ему удалось ухватить Миннесоту. Выглянув, как из-за угла, из-за северной её оконечности, он объяснил Бетти: