— Герцог Абвер, — обратился я ко второму герцогу из двух присутствующих, тот вставать не стал, тут не армия двадцать первого века, но хоть повернулся ко мне и начал слушать. — Теперь, когда Мелькора нет, мне нужен человек, который принял бы его дела. Вы, как наиболее знатный из присутствующих и относительно молодой, в сравнении с дядей Леоном, могли бы взять это на себя.

Герцог какое-то время молчал, он, действительно, был ещё не старым, лет около тридцати, высок ростом, крепок телом, и умирать в ближайшее время точно не собирался. В длинных тёмных волосах не было седины, а чисто выбритое лицо выражало решимость. Немного подумав, он сказал уверенно:

— Разумеется, Ваше Величество, ваше предложение я приму и буду верно служить вам.

— Отлично, теперь остальные.

— А я, значит, недостаточно знатен? — возмутился старый Шридер, — или просто слишком стар для такого?

— Вы, действительно, уже не молоды, дядя Леон, — сказал с улыбкой я, но нужно было как-то поддержать старика. — Впрочем, для вас у меня тоже есть хорошая новость. Как я вам уже говорил, свадьба с Эллиной, дочкой Мелькора, расстроена. А потому можете прямо сейчас отправлять гонца и вызывать в столицу свою дочь. Свадьбу мы сыграем сразу, как только она прибудет, только без всякой роскоши и свадебного пира, отметим в узком кругу.

Старик просиял, видимо, давно о таком мечтал. А мне не сложно, тем более, что дочка его, по слухам, красивая, да и приданое в виде огромного герцогства мне отнюдь не помешает.

— Дальше, — продолжил я. — Граф Майснер, вы известны, как храбрый воин и талантливый полководец, но тоже уже не так молоды, сможете водить полки сейчас?

— Разумеется, Ваше Величество, — густым басом ответил граф, толстый, краснолицый мужчина лет пятидесяти с пышными усами и коротко стриженной шевелюрой, в которой виднелась обильная проседь. — Отдавайте приказ, я хоть сейчас готов вести армию в бой.

— Сейчас не нужно, — заверил его я. — Но в будущем это понадобится. Пока я назначаю вас командовать столичным гарнизоном, а в дальнейшем на вас же возложу командование всей армией.

— Мы будем воевать? — спросил граф Винс, которого я, в своё время, обидел, не отдав на казнь молодого алхимика.

— В будущем, обязательно, — заверил его я, — но этот вопрос требует долгого обсуждения.

Они довольно переглянулись. Ну, да, все они, невзирая на возраст, остаются профессиональными военными, а потому живут, в том числе, с военной добычи, каковая сама собой не появляется. А я продолжил раздавать должности.

— Граф Винс, вам я поручаю заботу об артиллерии.

— Артиллерии? — не понял граф. — Это те громыхающие медные трубы, что испускают дым и смердят серой? Я их терпеть не могу и ничего в них не понимаю. Зачем они вообще нужны?

— Когда мы будем штурмовать чей-либо замок, вы поймёте, зачем они нужны. А пока ваша задача в том, чтобы артиллерийский парк пополнялся новыми орудиями, запасался порох и ядра, на это выделят деньги из казны, но вы должны следить, чтобы они расходовались эффективно. Кстати, — я резко сменил тему, — а что с вашей дочерью?

— Сидит под замком, — угрюмо буркнул граф, это была больная для него тема, — не знаю, что теперь с ней делать, придётся придумать партию попроще. Если дать большое приданое, какой-нибудь рыцарь согласится взять её с изъяном. У меня есть наследники мужского пола, так что дочь можно пристроить и так.

— Кажется, я знаю одного такого рыцаря, — сказал я, мысль только что пришла в голову, но показалась правильной. — Точнее, он пока не рыцарь, но я собираюсь пожаловать ему титул.

— Ваше Величество? — он внимательно посмотрел на меня.

— Алхимик Альрик, тот самый, которого вы так хотели казнить, думаю, и приданое не понадобится, он всё получит на королевской службе, и супружеская пара не будет нуждаться.

Граф выглядел озадаченным.

— Кроме того, теперь Альрик будет работать под вашим началом, он будет отвечать за поставки пороха, а математик… не помню его заковыристого имени, будет обучать артиллеристов прицельной стрельбе, раз в месяц будете устраивать учения, это важно.

— Почту за честь, — буркнул граф, но на лице его отразилась странная гамма чувств.

А я продолжал:

— Барон Аксель.

За столом встрепенулся молодой мужчина лет двадцати пяти, одет он был скромно, имел тонкие черты лица и умные глаза.

— Люди говорят о вашей бережливости, многие даже именуют вас скупым, хотя имение ваше довольно обширно и приносит хороший доход, это так?

— Я просто не считаю нужным тратить деньги на то, что мне не нужно, я противник роскоши, пьянства, увеселений и иного расточительства.

— Это хорошо, потому что я собираюсь назначить вас главным казначеем и вверить заботу о королевской казне. Я вижу, вы согласны, но учтите, любая сумма, размером более десяти флоринов, прежде, чем быть потраченной, должна согласовываться со мной. Первым делом, приступив к своим обязанностям, проведите ревизию и скажите мне, какими средствами казна располагает и какие поступления в неё ожидаются.