При этом она не обратила внимание, что я для чего-то надел кирасу, а рядом с креслом стоит двуручный меч, которым я владел уже довольно сносно. Мало ли, какие причуды могут быть у короля, тем более, что завтра он станет не просто королём, а её законным мужем, а её все будут именовать королевой. Наивный ребёнок.

Когда стемнело, я позвал её на балкон. Отсюда открывался отличный вид, хотя ночной город разглядеть было сложно, только несколько зданий, освещённых фонарями. Прижимая её тонкую фигуру к себе, я смотрел вперёд. Из всех фонарей меня заботил более всего один, что находился близ казарм пехотинцев. Вот он погас, потом снова вспыхнул, снова погас, и так четыре раза, удовлетворённо кивнув своим мыслям, я разорвал объятия и сказал ей:

— Постой здесь немного, я принесу вина.

Она не поняла, зачем нести вино сюда и почему это следует сделать именно мне, но осталась стоять у перил. А я, быстро дошагав до столика, налил вина в оба кубка, а перед тем, как взять их в руки, вынул из потайного кармашка крошечную картонную пробирку, заткнутую пробкой, оттуда высыпалась щепотка серого порошка, напоминающего порох, которая тут же растворилась в бокале моей невесты.

Вернувшись на балкон, я протянул ей кубок и сказал:

— Давай, до дна, за нашу завтрашнюю свадьбу.

Вина было немного, а порошок, как заверял меня Альрик, не имел ни вкуса, ни запаха. Эллина с удовольствием допила вино и посмотрела на меня изрядно уже пьяными глазами.

— Пойдём, — сказал я, указывая на дверь, ведущую в покои, — присядем и подумаем.

О чём предстояло подумать, я не сказал, а она уже не спросила, порошок подействовал быстро, уже подходя к кровати она сильно пошатнулась, обернулась ко мне, мутные глаза выражали удивление, а рот открылся, чтобы сказать что-то, но раздались только хрипы. Юная герцогиня и без пяти минут королева упала на кровать, то есть, упала бы, если бы я не поймал её на лету и не положил аккуратно.

После того, как глаза её закрылись, я выждал ещё пять минут, после чего проверил пульс и послушал сердце, ни того, ни другого не было. Теперь нужно звать её папашу. Выглянув в коридор, я изобразил тревожность и буквально крикнул стражникам:

— Позовите врача! И герцога Мелькора тоже, срочно, моей невесте плохо!

Дважды приказывать не пришлось, один из рыцарей охраны сорвался с места и, громко лязгая железом, вприпрыжку побежал по коридору. Он их приведёт, можно не сомневаться.

Интересующие меня персоны прибыли минут через десять, я изобразил на лице скорбь, а когда они вошли, попытался объяснить:

— Мы сидели, пили вино, разговаривали, тут у неё закружилась голова, потом она легла и потеряла сознание.

Лекарь, отталкивая герцога, бросился к лежавшей без движения Эллине, проверил пульс, заглянул в глаза, даже ткнул иглой, бесполезно. Обернувшись к герцогу, он развёл пухлыми ладонями.

— Я бессилен, Ваше Сиятельство, она мертва, думаю, это яд.

Я даже не стал изображать удивление. Мелькор побледнел, потом покраснел, потом пошёл пятнами. Глаза готовы были меня испепелить. Он бы и сам кинулся на меня, только я вдвое больше и втрое моложе, к тому же, в кирасе и при мече, а у него даже ножа нет, голова его явно кипела, прокручивая тот самый план Б.

Наконец, он принял решение, схватил за рукав лекаря, резко пошёл к выходу, теперь уже всё было ясно, дочери у него больше нет, никакого совместного потомка не будет, а потому захватывать власть придётся самостоятельно. А никчёмного отпрыска королевской крови давно пора убрать.

Как только они вышли за дверь, я схватил меч и выбежал на балкон, где меня уже дожидался Альрик.

— Нормально прошло? — спросил он испуганно.

— Пока не знаю, идём.

Дверь в покои распахнулась, туда ввалились четверо рыцарей охраны с обнажёнными мечами. Я выждал, чтобы они меня увидели, после чего перешагнул через перила и спустился по заранее привязанной верёвке вниз, на нижнюю террасу, едва не придавив спустившегося немногим раньше Альрика. Теперь есть некоторое преимущество, рации тут ещё не изобрели, а потому им придётся самим пройти несколько коридоров и спуститься по десятку лестниц, хотя высота тут составляла примерно высоту четвёртого этажа.

Оказалось, я недооценил доблестных рыцарей, первый из них, выглянув через перила и увидев, что мы стоим на ярко освещённой террасе, нисколько не сомневаясь, перекинул ногу через перила, ухватился руками за верёвку и проворно съехал вниз. За ним последовали остальные, через минуту уже четыре бронированных монстра с мечами стояли напротив меня, постепенно окружая.

Я поднял меч, задвигая алхимика себе за спину. Вообще-то, кое-что я уже умел, с одним из них справлюсь легко, за мной и сила, и молодость, и длинные руки, да и меч мой в полтора раза длиннее. Даже доспехи их не спасут. Вот только их было четверо, а я один.

Я сжал меч покрепче и встал в фехтовальную стойку, пытаясь разглядеть под шлемом глаза я прорычал:

— Я — ваш король! Я вам приказываю, убирайтесь.

— Нам приказывает герцог Мелькор, — ближайший рыцарь стянул с головы шлем и смело поглядел на меня, видимо, испытывал удовольствие, творя историю своими руками, это был молодой парень, едва за двадцать, красивое лицо его украшала короткая бородка. — А вас больше нет, Ваше Величество.

Последние слова он произнёс презрительным тоном.