От трупов надо избавляться. Они тошнотворно пахнут олеиновой кислотой, запахом органического разложения, невыносимого для каждого чувствительного муравья.

Воины с содроганием созерцают неподвижные тела, которые, несмотря на то что дыхание жизни покинуло их, словно насмехаются над непрошеными гостями.

«Может быть, в этом тайна деистов, мертвые они еще сильнее, чем живые», – думает 13-й.

Принцесса 103-я рассказывала 10-му, что Пальцы началом своей цивилизации считают то время, когда они перестали выкидывать своих мертвых на свалку. Это логично. То, что ты начинаешь придавать значение трупам, означает, что ты веришь в жизнь после смерти и мечтаешь попасть в рай. Не бросать мертвых в мусор – обычай гораздо более значимый, чем может показаться на первый взгляд.

– Кладбища – особенность Пальцев, – говорит себе 13-й, глядя на выставку неподвижных фигур.

Солдаты гневно накидываются на выпотрошенные тела. Они рвут когтями высохшие усики, раскалывают пустые черепа, разбрасывают куски тораксов. Каркасы разбиваются, словно стекло, только с более глухим звуком. Зал очищен, осталась куча бесполезных разрозненных членов.

Правда, у воинов появляется чувство, что они расправились с беззащитным противником.

Они бросаются в пересекающий зал коридор и попадают наконец в просторное помещение, где проходит собрание со вниманием поднявших усики муравьев. Один из них стоит на возвышении. Это и есть, наверное, зал пророчеств, о котором докладывали шпионы.

К счастью, тревога, данная сначала муравьем-стражником, а затем артиллеристом, не дошла сюда. В этом недостаток тайных комнат в концах слишком запутанных коридоров: по ним плохо передаются феромональные запахи.

Солдаты незаметно входят и смешиваются с аудиторией. Выделяет запахи 23-й, которого деисты называют «пророком». Он проповедует о том, что там, наверху, высоко над их усиками, живут гигантские Пальцы, наблюдающие за всеми поступками муравьев и подвергающие их испытаниям, чтобы они совершенствовались.

Это уже слишком. 13-й дает сигнал:

– Надо убить всех этих ненормальных деистов.

Считалка уже не успокаивала бредущую по сточным трубам Жюли.

Вдруг они слышат мягкие звуки. К ним приближались красные огоньки. Это глаза крыс. Вслед за Черными Крысами – настоящие грызуны, и новое столкновение в перспективе. Эти крысы были меньше ростом, но гораздо многочисленнее.

Жюли прижалась к Давиду.

– Мне страшно.

Давид прогнал тварей, сильно размахивая палкой и уложив многих из них на месте.

Они попытались воспользоваться паузой для того, чтобы передохнуть, но тут послышались какие-то новые шумы.

– Теперь это уже не крысы.

Пучки света метались по туннелю. Давид велел девушке лечь на живот.

– Мне кажется, там что-то движется, – произнес мужской голос.

– Они идут на нас. Выбора нет, – прошептал Давид. Он подтолкнул Жюли к воде, и сам последовал за ней.

– Я слышал что-то вроде двух всплесков воды, – продолжил суровый голос.

Сапоги забухали вдоль воды, расплескивая ее. Два полицейских освещали поверхность воды прямо над их головами.

Давид и Жюли еле успели нырнуть поглубже в отвратительную жидкость. Давид удерживал голову Жюли под водой. Она инстинктивно задержала дыхание. Сегодня на ее долю выпали все возможные испытания. Ей не хватало воздуха, и к тому же она почувствовала на своем лице прикосновение крысиного хвоста. Она и не знала, что крысы тоже плавают под водой. Глаза ее открылись, она увидела два круга света, освещавшие всевозможные нечистоты и танцующие рядом с ее лицом.

Полицейские остановились и водили фонариками по плавающему по поверхности мусору.

– Подождем: если они под водой, то вынырнут вздохнуть, – сказал один из них.

Давид тоже открыл глаза, он показал Жюли, как держать над поверхностью только ноздри. К счастью, нос – выдающаяся часть лица, его можно высунуть наружу, оставив остальное погруженным в воду. Жюли, часто спрашивавшая себя, почему человеческий нос так сильно торчит вперед, теперь знала ответ. Для того чтобы спасти своего обладателя в подобной ситуации.

– Если бы они были в воде, то уже поднялись бы на поверхность, – ответил другой полицейский. – Никто не может не дышать так долго. Ныряли, наверное, крысы.

Они решили идти дальше.

Когда белый свет фонариков достаточно удалился, Жюли и Давид высунули головы целиком и как можно тише вдохнули по огромному глотку почти свежего воздуха. Никогда Жюли не подвергала свои легкие такому испытанию.

Два революционера еще наслаждались кислородом, как вдруг их неожиданно залил яркий свет.