Удобно устроившись на гребне переваливающейся с боку набок и обильно пускающей пену улитки, 7-й приступает к фреске, посвященной долгому походу к Пальцам. Он смачивает коготь слюной, опускает его в краситель и рисует на большом листке, служащем ему холстом. Пока он делает наброски портретов муравьев.

Первая ночь в пирамиде была очень приятной. Может быть, усталость, может, форма пирамиды и защитный слой земли на ее крыше сыграли свою роль, но впервые за долгое время Жюли заснула почти без страха.

Утром она позавтракала в общей столовой, а потом пошла прогуляться по пирамиде. В библиотеке на большом столе она нашла две книги, похожие на ее «Энциклопедию». Она посмотрела на первый и второй тома, принесла из своего рюкзака третий и положила его рядом с остальными.

Теперь все три тома наконец были вместе.

Странно было думать о том, что все их приключения случились по воле человека, который всего лишь написал три книги, так повлиявшие на тех, кто пережил его.

К ней подошел Артур Рамирез.

– Я был уверен, что найду вас здесь.

– Почему он написал три книги? Почему не объединил их в одну? – спросила Жюли.

Артур сел.

– Каждая из книг посвящена встрече с цивилизацией или с другим образом мышления. Они представляют собой три шага к пониманию Другого. Первая книга – первый этап: открытие существования Другого и первый контакт. Вторая книга – второй этап: если конфронтация не закончилась ни победой, ни поражением ни для одной из сторон, наступило время сотрудничества с Другим.

Он положил три тома один на другой.

– Контакт. Конфронтация. Сотрудничество: трилогия завершена, встреча с Другим состоялась. 1 + 1 = 3...

Жюли открыла второй том.

– Вы говорили, что сконструировали машину для переговоров с муравьями. Это правда?

Артур кивнул.

– А вы можете мне ее показать?

Артур, поколебавшись, согласился. Жюли позвала своих друзей. Старик повел их в комнату, где приглушенный свет озарял аквариумы, заполненные цветами, растениями или грибами. Рядом находился прибор, в котором Жюли узнала машину «Пьер де Розетт» поскольку такой она была описана в «Энциклопедии».

Артур включил тихо заурчавший компьютер.

– Это компьютер с «демократической архитектурой», о котором говорится в «Энциклопедии»? – спросила Франсина.

Артур кивнул, довольный тем, что имеет дело со знатоком. Жюли узнала спектрометр массы и хроматограф. Вместо того чтобы подключать их последовательно, как делала Жюли, Артур подключил их параллельно, таким образом, анализ и синтез молекул происходил одновременно. Теперь Жюли поняла, почему их машина не действовала.

Артур отрегулировал ручки на трубках.

Окончив приготовления, он осторожно взял одного муравья и положил его в прозрачную стеклянную коробочку, снабженную пластиковой вилкой. Насекомое инстинктивно положило свои усики на усики искусственные. Артур отчетливо проговорил в микрофон:

– Желателен диалог между человеком и муравьем.

Он повторил фразу несколько раз, подкручивая какие-то колесики. Из колб с запахами начали поступать газы, служащие феромонами-передатчиками. Они смешались, прежде чем достигли искусственных усиков. В колонках послышалось потрескивание, и синтетический голос компьютера соизволил, наконец, ответить на звуковом языке:

– Согласие на диалог дано.

– Здравствуй, муравей 6142-й. У меня здесь люди моего племени, которые хотят послушать, как ты говоришь.

Артур подкорректировал наладку, чтобы улучшить качество приема.

– Какие люди? – спросил муравей 6142-й.

– Друзья, которые не знают, что мы можем вести диалог.

– Какие друзья?

– Гости.

– Какие гости?

– …

Артур начал терять терпение. Он признался, что в основном разговаривать с насекомыми очень трудно. И проблемы были не технические, нет, теперь обе стороны могли высказаться, труднее было понять друг друга.

– Даже если вам удается разговаривать с животным, это еще не значит, что вы понимаете, о чем он говорит. У муравьев другое восприятие мира, все нужно определять заново, даже самые простые понятия. Только для того чтобы муравей понял слово «стол», ему надо объяснить, что это «плоская подставка из дерева с четырьмя ножками, служащая для приема пищи». Мы, люди, используем в речи массу недомолвок и, только разговаривая с представителем другого разума, замечаем, что разучились говорить ясно.

Артур подчеркнул, что 6142-й далеко не самый глупый муравей. Некоторые только и выделяют: «На помощь!», как только он сажает их в переговорную коробочку.