Шрифт:
Принцесса 103-я по запаху, идущему от аудитории, понимает, что юмор никого особенно не интересует, и, чтобы удержать всеобщее внимание, меняет тему.
Она говорит о том, что у Пальца нет жесткого панциря для защиты организма, и он, следовательно, гораздо уязвимее муравьиного. Муравей может взять вес, в шестьдесят раз превышающий его собственный, а Палец еле-еле поднимает груз, равный тяжести его тела. Кроме того, муравей может безболезненно спрыгнуть с высоты, в двести раз больше его роста, а Палец умрет, если спрыгнет с высоты, в два-три раза больше его роста.
Аудитория, вернее, обонятория внимательно воспринимает феромональные рассказы принцессы. Все муравьи довольны тем обстоятельством, что, несмотря на свой внушительный рост, Пальцы – существа довольно хилые.
Затем принцесса объясняет, как Пальцы поддерживают вертикальное равновесие на задних лапах, а 10-й делает заметки в зооведческом феромоне.
«ПОХОДКА:
Пальцы ходят на двух задних лапах.
Поэтому они видят друг друга над кустарником.
Для этого Пальцы слегка расставляют нижние конечности, колышут брюшком, перемещая центр тяжести вперед, и, чтобы сохранить равновесие, помогают себе взмахами верхних конечностей.
Хотя положение это очень неудобно, Пальцы могут сохранять его долгий период времени.
Когда они чувствуют, что теряют равновесие, то выбрасывают вперед лапу и восстанавливают его.
Называется это – «ходить»».
5-й устраивает небольшой показ. Теперь он может пройти десять шагов подряд при помощи костылей из веточек.
Вопросов много, но 103-я не задерживается на этой теме. Ей столько еще надо рассказать товарищам. Она говорит о том, что у Пальцев есть властная иерархия, а 10-й записывает трепещущим усиком:
«Пальцы не равны между собой.
Некоторые из них распоряжаются жизнью и смертью других.
Более важные Пальцы могут приказать поколотить низшего Пальца или заключить его в тюрьму.
Тюрьма – это запертая комната, из которой нельзя выйти.
Каждый Палец имеет начальника, самого подчиненного другому начальнику, который подчиняется своему начальнику... и так до начальника нации, который командует всеми.
Как назначаются начальники?
Существуют касты, и начальники просто выбираются среди детей уже действующих начальников».
Сказав это, 103-я вспоминает, что она не все поняла в мире Пальцев. Надо поскорее вернуться в него, чтобы пополнить свои знания.
Огромный бивуак шевелит усиками. Стены говорят с полом, двери беседуют с потолком.
Принцесса 103-я пробирается среди тел к живому окошку. Она смотрит на горизонт, на восток. Поход уже нельзя остановить. Она слишком далеко зашла. Остается лишь добиться успеха или умереть.
Пасущиеся внизу улитки не принимают участия в оживленной дискуссии. Они, набив полные рты, спокойно жуют клевер.
Четвертая партия: ТРЕФЫ
194. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ
КАРТЫ: карточная колода с пятьюдесятью двумя картинками – сама по себе познание, история. Прежде всего четыре цвета обозначают четыре сферы изменения жизни. Четыре времени года, четыре настроения, четыре типа воздействия планеты...
1. Черви: весна, нежность, Венера.
2. Бубны: лето, путешествия, Меркурий.
3. Трефы: осень, работа, Юпитер.
4. Пики: зима, трудности, Марс.
Цифры и фигуры выбраны не случайно. Каждая означает этап человеческой жизни. Поэтому банальная карточная колода, так же, как и карты Таро, служит искусству предсказаний. Например, утверждают, что шестерка червей означает получение подарка, пятерка бубен – расставание с любимым человеком, трефовый король – приобретение известности, пиковый валет – предательство друга, червовый туз – отдых, трефовая дама – удачу, семерка червей – свадьбу. Все игры, включая самые простые с виду, заключают в себе античную мудрость.
Эдмонд Уэллс. «Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том III.195. ЭМИССАРЫ БОГИНИ
Жюли и «друзья третьего тома» столько увидели за день, что были слишком возбуждены, чтобы спать.
В качестве успокоительного средства Поль открыл фляжку медовухи «Революционный урожай», которую захватил из лицея. Жи-вунг предложил партию в Элевсинскую игру.
Каждый по очереди положил карту в длинный ряд.
– Карта, признаваемая порядком мира. Карта, отвергаемая порядком мира, – объявлял Леопольд, очень серьезно воспринимавший свою роль временного бога.