— Мы с вами через многое прошли. И многого добились. Те, кто был со мной с самого начала, помнят, что было непросто.

— Да уж, уборщица и чернорабочий изменят мир. До сих пор не могу понять, как я на это решилась — засмеялась Евгения.

Она действительно была первой. Несколько месяцев Волк исправно выполнял свои обязанности, облагораживая семиэтажку Иннокентия Исааковича. С Женей он сперва общался исключительно по рабочим моментам. А затем у них установились если и не дружеские, то точно приятельские отношения. Они частенько проводили вместе те небольшие перерывы, что выдавались в работе. И в один судьбоносный момент Женя предложила вместе перекусить. Они сидели на подоконнике шестого этаже и просто ели, смотря на город.

— Слушай, это очень вкусно! — говорил Волк, поглощая очередной пирожок — Ты их где-то закупаешь?

— Ха-ха! Нет, сама готовлю. — рассмеялась Женя — Самое любимое моё занятие.

— И у тебя классно выходит. Тебе бы поваром стать.

Евгения задумчиво потеребила нижнюю губу. Потом ответила.

— Ну я же не уборщицей стать мечтала. Я после школы на повара училась. С красным дипломом закончила, на секундочку.

— И?

— Что и?

— И что случилось? Ты хорошо готовишь, ты имеешь профильное образование. Почему ты не пошла работать по специальности?

— Да потому, что дура!

Они помолчали немного, потом Женя продолжила.

— Сперва денег после батора хватало на что угодно. И я не шла, где брали. Думала, что мне сразу горы платить будут. А там, где и могли бы платить, меня не брали. А затем…

— Деньги закончились?

— Нет. То есть да. Но не сразу. Сперва я влюбилась, вышла замуж, родила дочку. Потом закончились деньги. А потом муж ушёл.

— Ох.

— Угу. И вот. Теперь тех денег, что мне дадут, как повару, мне точно не хватит на себя и дочь. А дядя Кеша платит хорошо, хоть и работы много.

Волк задумчиво жевал пирожок, а потом кивнул сам себе. В конце концов, пора бы уже начинать.

— Жень. Слушай…

— Да слушаю я, Вить. А ты с набитым ртом не болтай.

— Всё. Доел! Ты это, иди ко мне работать!

— Кем? Уборщицей?

— Поваром — решился Волк — Я тут на первом этаже помещение присмотрел. Даже два. Сто седьмое и сто восьмое. Между ними стена не несущая. И перегородка хлипкая. И помещения просторные. А в сто восьмом кухня прямо просится. Там чуть ремонта, и кафешку сделаем. Для начала, будем бизнес-ланчами местных кормить. Я смотрел, они примерно в такую же кафешку за двадцать минут отсюда ходят. Представь. Час у них на обед, а они большую часть на дорогу тратят. Это человек сорок, кто неблизко живёт.

— И что? Прямо к нам побегут?

— Кто-то сперва будет ходить, как ходил. Кто-то дома ест. А кто-то с собой носит. Ну, мы таких, кто с собой, не гонять будем, а звать. Вот вам, мол, место для перерыва. Так народ и потянется. Спрос есть точно.

— Не знаю. А если нет? Что я делать буду без работы? И дядя Кеша обидится. И деньги у тебя откуда?

Деньги у Волка были. Немного, но на старт хватит. А для остального у Волка были решительность и упрямство. Уломал Женю. Нашёл, к радости Иннокентия Исааковича, клиента.

Так и завертелось. Бригада рабочих, что ремонт там делала, пришла по наводке от Марии Егоровны. И осталась. Ибо Волк предложил им ремонт ещё и кровли. А в счёт погашения части этого счёта офис в аренду на шестом этаже. И фирму свою зарегистрировать официально.

Для раскрутки этой фирмы, в которую Волк уставной капитал понёс, нужен был, помимо прочего, типографский материал и сайт. И Волк, следуя ранее определённым планам, разместил типографию и агентство веб-дизайна там же, на шестом этаже. Детский дом в этом плане стал неплохим поставщиком кадров. Многие из ребят работали не по специальности. И за копейки. Или вообще выживали на пособие. А потому тех из них, кто на самое дно ещё не опустился, Волк с Марией Егоровной искали. И, найдя, привлекали к себе. Так появились клиринговая и курьерская служба, бригада грузчиков, небольшое частное охранное предприятие, частный детский садик для сотрудников центра. Первые два этажа заняли магазинчики, большая часть которых была подконтрольна Волку. Шестой и седьмой этажи полностью оккупировались разного рода фирмами, основанными либо самим Виктором, либо его ближайшим окружением.

Сейчас это воспринималось легко. Но, на самом деле, за этим стояли

Бессонные ночи, волевые решения, и ошибки, ошибки, ошибки. Под залог квартиры в какой-то момент был взят кредит, чтобы у этой неповоротливой махины было ещё пару месяцев жизни. Но, в конце концов, всё было не зря. И сейчас Волк пожинал дивиденды в виде единой структуры, что оплела своими щупальцами весь город. Фирмочки давно стали сетями, что раскинулись по области. У многих из них организовалось собственное производство. Многих из детдомовцев на части направлений заменили другие люди, к их с Женей дому не имеющие никакого отношения. Организация крепко стояла на ногах. И готовилась дать отпор коммерческим гигантам, что подбирались всё ближе, открывая свои представительства и устраивая войны за передел влияния в городе.

— У нас юбилей — продолжал Волк — И мы как радуемся достигнутому, так и грустим о тех, кого с нами больше нет. Давайте не чокаясь.

— За тебя, дядя Кеша — поддержала Женя.

— За Боряна и Антоху. За Мишку. За Веронику Павловну…

Да. Были и потери. Многих забрала эпидемия. У Иннокентия Исааковича случился инсульт. А тот, в последнем порыве человеколюбия, отписал здание на Волка, с условием, что тот учредит фонд, с помощью которого часть средств будет направлять в такие же детские дома, как тот, в котором вырос сам Волк. Волк и не думал отнекиваться. Он и сам, едва встав на ноги, стал активно помогать Марии Егоровне. А там уже и по остальным учреждениям области пошёл.