– В том-то и проблема, – сказал Иван. – Книги нет. Попала к каким-то сектантам, и они ее спрятали.

Он пролистнул экран к фотографии с загадкой.

Садовский долго вглядывался в четверостишье и лицо его вытягивалось.

– В красной башне книгу найдешь, – задумчиво повторил он. – Слушай, Ваня. Я, кажется, знаю, где эта твоя красная башня.

Глава 9. Больница

– Совсем с ума сбрендила?

Маша сгорбившись сидела за компьютером и рылась в ведомственном архиве.

Усманов бросил на ее стол блокнот.

– Может ты ему и материалы дела в клювике принесла?

Маша криво усмехнулась.

Усманов со стоном рухнул в кресло.

– Только не это. Двести восемьдесят пятая. Злоупотребление. С отягчающими.

– Он не убийца, – глухо сказала она, не отрываясь от экрана. – И его никто не исключал из следственной группы. Поэтому никакого злоупотребления. Чушь не неси.

Усманов схватился за голову.

– Да какое исключал, о чем ты? После того, как он сбежал, ордер – дело пары часов.

– Вот когда будет ордер, тогда и посмотрим. А пока только ты у нас злоупотребляешь. Без ордера с мигалками гражданского крутить приехал.

Усманов беззвучно выругался.

– Что он тебе наплел? Что пообещал? Что дочь найдет? И ты, дура, поверила?

– Заткнись, – Маша холодно сверкнула глазами.

На столе ожил коммутатор.

– Мария, – задребезжал из динамика голос Воеводина, – Артема не видела?

– Он здесь, – процедила она.

– Бегом ко мне. Оба. Новости есть.

***

На полутораметровом экране виднелось красно-бурое месиво, и Маша поморщилась, когда догадалась, что это. В центре торчало белое пятно обрубленного позвоночника.

– Голову ему отпилили, – сказал Воеводин. – Чем-то вроде большого ножа с зубьями.

– Скорее всего вот этим, – добавил судмедэксперт, и кадр сменился. – Швейцарский саперный тесак образца середины 19 века. У него очень характерный рез, а в ране нашли химические следы старой золингеновской стали. Так что, либо он, либо старая подделка.

Тесак напоминал короткий прямой меч с витой рукояткой. Одна кромка была зубчатой.

– Очень распространенное пехотное оружие того времени, – добавил судмедэксперт. – Их до сих пор много в антикварных магазинах.

Воеводин указал пальцем на одного из оперов.

– Займись. Магазины наверняка закрыты, выйди на владельцев. Понятно, что могли привезти откуда угодно, но вдруг повезет найти покупателя.

Опер кивнул.

– Руки второго пострадавшего отрублены тем же оружием, – добавил судмедэксперт. – Кроме того, на тканях и того, и другого есть следы плесени и красной керамики.

– Керамики? – нахмурился Усманов.

– Да, если говорить точно. Но на 90% это пыль от старых керамических кирпичей. Из которых строили дома сто лет назад. Что касается плесени, то это стандартный плесневый грибок. Обычно встречается в нежилых или заброшенных помещениях.

– Оба потерпевших, – подытожил Воеводин, – убиты одним оружием в одном месте, и уже потом доставлены туда, где их нашли. Ищем старый дом, подвал, чердак.

– Таких сотни в центре, – сказал Усманов.

– Вот сотни и обследуем.

– Есть еще кое-что, – сказал судмедэксперт. – Знаки на теле второго потерпевшего нанесены минимум через шесть часов после смерти. Смерть наступила около полуночи, знаки выжжены в районе шести утра. На сожженной коже под знаками найдена пыльца растений с откоса. То есть знаки наносились не там, где убивали, а там, куда принесли.

Наступило молчание.

– Понимаете, что это нелогично? – спросил Воеводин. – Какой смысл ждать так долго? Да еще и рисковать. Вдруг кто увидит?

– Может, убивал один, а знаки наносил другой? – предположила Маша.

Воеводин нахмурился.

– Кто-то ходит за убийцей и стряпает из трупов арт-объекты? Слишком сложная конструкция.

– Зато в духе хипстеров, – хмыкнул Усманов. – Меня другой вопрос волнует. Когда Политова будем брать? И где искать?

– Политов не причем, – отрезал Воеводин.

– Как не причем? – опешил Усманов. – А волчья голова? А вызов на место преступления?

– По вызову еще надо разобраться, кто его вызвал. А насчет всего остального… Егорьев, докладывай, – Воеводин кивнул второму оперу.