– Это было бы слишком просто. Рисунки – код, подсказка для поисков. Если их разгадать, поймем где тайник.

– Скорее всего, соврали твои старожилы. Выпили пару лишних таблеток и придумали.

– Может быть. А может и нет. Я целый год потратил на то, чтобы разгадать код, но тогда у меня ничего не получилось.

– Санитары помешали?

– Смейся, смейся.

– Хочешь сказать, тогда за год не получилось, а сейчас за ночь получится?

– Именно. С этим кодом, как с шифром. Чтобы разгадать, нужен ключ. Тогда у меня не было ключа. Теперь есть.

– Удивительное совпадение, Палыч. И откуда он взялся?

– Ты принес.

Иван глянул на профессора, как на психа.

– То четверостишье о красной башне, – сказал Садовский. – Это и есть ключ.

Иван огляделся, рассматривая жуткое психиатрическое творчество.

– А подробнее?

– Сам подумай. Ты уже нашел кровь и боль, когда открывал люк.

– Кстати, хорошо, что напомнил. У тебя наверняка водка есть. Продезинфицировать надо. А то подхвачу столбняк от вас, психов.

Садовский достал плоскую флягу.

– Теперь мы на второй стадии. Нужно искать знаки небес.

– Сложно найти знаки небес, сидя в подвале, – сказал Иван, поливая пальцы водкой.

– Как раз наоборот. Знаки небес тут, на стенах. Присмотрись. Меня сегодня как током ударило, когда понял. Ведь они просто скрыли их среди массы лишних фигур. Никогда бы не догадался, что здесь только часть рисунков имеет значение, а остальные – просто отвлекают.

Иван присмотрелся. Все рисунки на стенах были примерно одинакового размера и сделаны в одном стиле. Ничто не выделялось.

Кроме сюжетов.

– Знаки Зодиака, – сказал Иван.

– Конечно! Всегда знал, что ты самый умный из моих учеников.

Знаки Зодиака были разбросаны только по одной стене. Баран с торчащими из пасти небоскребами, бык с копытом на голове ребенка, пожирающие друг друга близнецы, некое членистоногое чудище с клешнями, торчащими во все стороны, бабища с щупальцами, скелет с весами. Они были нарисованы вразнобой, кто с краю, кто почти по центру. Дракон с ножами вместо голов, зомби, вытягивающий свои кишки, пьющая из корыта свинья с физиономией Бориса Ельцина, видимо, должны были отвлекать внимание.

– Ну, хорошо, – сказал Иван. – Знаки мы, предположим, нашли. А дальше то что?

Садовский нахмурился.

– Вот этого я пока не знаю. Что там у нас на очереди?

Иван порылся в смартфоне.

– Если сочтешь то, что прочтешь. Белиберда какая-то. Может они здесь не все?

– Нет. Все, – Садовский поскреб бороду.

– Они стоят не по порядку, – сказал Иван. – Наверное, смысл в том, чтобы расставить их правильно. Как в армии – по порядку рассчитайсь.

Садовский подумал, нашел в куче маленький кусок угля и подошел к рисунку с бараном.

– Если так, то Овен должен быть первым.

Он провел углем по стене линию от рисунка наверх, к потолку. Затем протянул такую же от быка к месту чуть правее. Затем от близнецов.

Линии тянулись через всю стену, расставляя знаки в круг по периметру стены.

Спустя минуту все было закончено.

Все двенадцать линий пересеклись в одной точке ближе к центру.

Садовский достал складной нож.

– А ведь я все кирпичи простукивал в свое время. Не помогло.

– Тут ножика мало. Отбойный молоток нужен.

– Не нужен. Если мы с тобой правы, то раствор здесь хлипкий, не такой как сто лет назад.

Лезвие ножа с первого же раза вошло между кирпичами почти на половину. Садовский быстро вычистил сухой раствор, и первый кирпич упал к ногам.

– Здесь ниша, – сообщил профессор, заглянув в дыру.

Он выломал еще несколько кирпичей.

– Посвети. Не видно ничего.

Иван подошел ближе, подняв смартфон.

И чуть было не отскочил от стены, когда из темной дыры на него взглянули чьи-то глаза.

– Тьфу! Палыч! Я с тобой кони двину!

Садовский невозмутимо шарил в нише рукой.

– Тут пусто, – наконец, сообщил он. – Никакой книги.

Иван вновь поднес смартфон к дыре.

Всю заднюю стенку ниши занимал рисунок, видимо, скопированный с чьей-то фотографии.

Это было лицо молодого человека, с высоким лбом и волевым подбородком. Он смотрел из темноты прямо на них, в упор, и глаза его были глазами террориста или наемного убийцы.

– Кто это? – спросил Иван.

– Не знаю. Но лицо знакомое. Где-то я его видел.