Он выглянул за ограждение.

Балкон был прямо под ним.

Иван достал из сумки заранее припасенный кирпич, прицелился и уронил.

Кирпич упал точно на один из бюстов нижегородских купцов.

Бюст с громким треском развалился надвое.

Спустя полминуты на балкон, матерясь, выбежал Воронцов.

Иван спрыгнул вниз.

Одного удара в висок оказалось достаточно.

***

Он не загадывал далеко. Даже не подумал, что будет делать, если с Воронцовым в квартире окажется любовница или какая-нибудь шлюха из эскорта. Или если Воронцова вообще в квартире не окажется.

Иван быстро обежал апартаменты, убедился, что никого нет, а охрана сидит у лифта и на площадке за дверью, и вернулся на балкон.

Доморощенный олигарх оказался тяжелым и дряблым.

Иван с трудом подтащил его к неприметной двери в комнату безопасности, которую заметил еще в свое прошлое посещение. У каждого нувориша, видимо, была своя комната безопасности, где можно было спрятаться в случае бандитского нападения.

Приподнял его туловище, оттянул веко и прислонил глаз к сканеру.

Датчик пискнул. Тяжеленная сейфовая дверь отъехала в сторону.

Как и в любом подобном помещении, здесь было царство минимализма, бетона и нержавеющей стали.

Иван приковал Воронцова наручниками к трубе. Задвинул дверь, запер штурвалом. Проверил камеры и датчики на всякий случай. Потом набрал в кружку воды и выплеснул в красную физиономию.

Воронцов рванулся, рыча и лупая глазами.

– Тихо, – процедил Иван. – Не шуми. Все равно никто не услышит. Я проверил. Никаких ушей, глаз. И стены метровые. Хорошая комната.

– Ты даже не представляешь, что с тобой будет.

– Представляю. Мне плевать. Я пришел за информацией и без нее не уйду.

– Достань книгу, найди Бергера и будет тебе информация.

– Срать я хотел на твою книгу и твоего Бергера. Ты мне сейчас все расскажешь. Или прямо здесь сдохнешь.

– Не пугай ежа голой жопой.

Иван нашарил в кармане фляжку и хлебнул самогона.

Все, что надо, у него было заранее припасено.

Сперва он заклеил Воронцову рот скотчем. Затем достал короткий нож, вогнал ему под коленную чашечку и провернул.

Воронцов затрясся и побагровел.

– Я не хочу этого делать, – сказал Иван. – Но я это буду делать, если не получу то, зачем пришел. Что связывает тебя с Организацией?

Он подождал, когда тот отдышится, и сорвал скотч.

– Я ничего не знаю! Все знает Бергер! Найди его!

– Лжешь, скотина. Ты еще десять лет назад выкупил развалины Куйбышевской водокачки.

Воронцов непонимающе выпучил глаза.

– А они тут причем?

Иван перевернул нож и наотмашь врезал рукояткой по скуле.

– Это их место. Там они собирались. Там они проводили ритуалы.

– С чего ты это взял? Это же развалины. А они по ресторанам заседали!

– Я нашел там детские вещи, сволочь. И кости.

Круглое лицо Воронцова вытянулось.

– Какие кости? Ты что несешь? Я тут не причем!

– Следакам об этом скоро будешь рассказывать. А мне ждать некогда. Говори сейчас или тебя в камеру на носилках понесут.

Он снова отхлебнул из фляги. Мир вокруг повело.

– Слушай! Я не при делах! – затараторил Воронцов. – Для меня это были просто выброшенные деньги. Но я знаю, кто может помочь. Найди эту… журнашлюху одну, ту, мелкую, с кривыми зубами, ты ее наверняка знаешь, вы учились вместе. Как же ее… – он заелозил, гремя наручниками. – Оля… Оля… Патрацкая, да!

Иван недоуменно отстранился.

– Патрацкая? Нынешний директор телекомпании «Ока»?

– Да! Она у меня занималась этими развалинами. Планы составляла. Каких-то психов наняла стены расписывать. Я вообще туда не лез и ни разу не был. Иди к ней. Она все расскажет.

Иван встал, пошатываясь. Бетонные стены вокруг шевелились и норовили рухнуть.

– Ну, хоть что-то, – проговорил он заплетающимся языком.

Воздуха не хватало. Надо было срочно выбираться на волю.

Он навалился на штурвал, чувствуя, как пол уже уходит из-под ног. Дверь подалась, впуская свежий воздух.

Сзади о чем-то вопил и тряс наручниками Воронцов, но Иван его уже не слышал.

Глава 16. Наследие

– Что с экспертизой?

– Скоро будет.

– А вещи по базе пробили? Совпадения есть?

– Занимаемся, Александр Владимирович.

– А штольни? Остальные штольни прочесали? Может там не одна такая… комната?

– Насколько возможно. Штольни старые, половина обвалилась. Но те, которые доступны, все чисты. В смысле, там один мусор.

– А ты что здесь делаешь?