– Я пойду в индийский квартал,– Лобсан тоже поднялся.

– Простите, я не с вами,– Кроу снова облачился в пиджак, подтянул галстук и примерял перед зеркалом шляпу-котелок,– хватит с меня жертвенного риса. Я, хвала богам, пока ещё не монах. Я сейчас в Бингли – ужинать и разведывать. Буду, как стемнеет. Ключ оставлю дежурному. Если он попытается вас не пустить – можете избить его от моего имени.

***

Отель Бингли выглядел точь-в-точь так же, как на открытках. Трёхэтажное белое здание с арками на первом этаже обсажено изящными зонтичными пальмами. На псевдоантичном фронтоне горят тонкие буквы названия.

В тени возле парадного входа расставили обеденные столики. Кроу подошёл, с достоинством снял котелок и осмотрелся. Здесь никого.

Он пересёк холл, устланный персидскими коврами, и кивнул дежурному.

– Тут остановился мой приятель,– пояснил Кроу,– Я пришёл, чтобы навестить его за ужином.

– Скорее всего, он в Бильярдном, сэр. Вот в эту дверь, пожалуйста.

В Бильярдном как раз обсуждали последние новости. Дело шло к скандалу.

– Вот увидите,– повторяла португалка,– эти коммунисты не остановятся. Они будут пытаться разрушить любое государство, куда проникнут. Вспомните, как это было в России, Финляндии, Баварии, Венгрии, Мексике… Они опять развязывают гражданскую войну. Будут убивать священников, громить монастыри. Это просто ужасно! Я никак не возьму в толк, почему Папа до сих пор не объявил против них крестовый поход? Я уверена, синьор Муссолини поддержал бы это славное начинание.

Португалка сегодня была особенно хороша. Высокие скулы и чуть-чуть раскосые карие глаза изумительно гармонировали с тщательно уложенной причёской. А на смуглые плечи наброшена тонкая алая шаль.

– Послушайте, не надо нести чушь,– раскрасневшийся мексиканец Хосе де ла Торре проглотил пиво и оставил бокал,– Восстали не коммунисты, а как раз фашиствующие генералы, поклонники Муссолини. А правительство Народного Фронта избрано испанским народом, через всеобщее голосование. Точно так же Народный Фронт победил на выборах во Франции, сеньор Шовен может это подтвердить.

– Да,– француз закусывал коньяк шоколадом,– есть у нас Народный Фронт. Такие же дураки и мечтатели. У нас таких стало слишком много, – издержки всеобщего образования. Бретейль всё правильно про них пишет: с них бы сталось вернуть Лотарингию из сочувствия к немецким рабочим. Вот увидите: французское правительство очень огорчиться по поводу мятежа, но помогать не станет.

– Народному Фронту Испании достаточно поддержки народа!

– Народному Фронту Испании недостаточно даже поддержки Народного Фронта Испании. Это просто смешно. Допустим, генерал Санхурхо – националист, и поэтому вам не нравится. Но разве мятежные генералы из сегодняшних новостей не принадлежали Народному Фронту? Генералы Кейпо де Льяно, Мигель Кабанельяс, Антонио Аранда… Разве не их вы нам расхваливали ещё месяц назад?

– Военным доверять нельзя,– мексиканец глядел сурово,– Мы, мексиканцы, это хорошо усвоили. Каждый лейтенант хочет стать генералом, а каждый генерал – диктатором.

– Вот увидите, ваш Народный Фронт ничего им не сделает,– продолжал француз,– А когда начнётся во Франции – а во Франции начнётся, будьте уверены, – настоящим патриотам не потребуется даже стрелять. Какой-нибудь настоящий француз, вроде маршала Петена, просто разгонит этих великовозрастных гимназистов по дачам в Провансе. А те из Фронта, кто поумнее, сразу отрекутся этих недоумков. Я не могу себе представить, чтобы Камиль Шотан верил в восьмичасовой рабочий день и прочие изобретения фурьеристов.

Мексиканец сжал кулак. Коридорный и управляющий подались вперёд, уже готовые пресечь драку. Де ла Торре вскочил, схватил широкополую белую шляпу и выбежал прочь.

– А мог и раствориться,– заметил Субботин,– Как армянин из восьмого номера.

– Вы помните русскую революцию?– осведомилась португалка.

– Да, конечно,– управляющий кивнул китайцу-бармену, чтобы налили и ему,– Было очень весело.

– Кстати, и правда, что с этим загадочным гостям?– поинтересовался Шовен.– Вы говорите, он исчез? А за номер хотя бы успел заплатить?

– Я полагаю, он не успел. Потому что исчез бесследно и из запертой комнаты. Просто какой-то Гастон Леру, не правда ли, месье?

– Надеюсь, у вас уже есть на примете отважный журналист Рультабий, который раскроет эту тайну?

– Пока нет. Но мне представляется, тут замешана магия.

– Похоже, кто-то заколдовал ваш отель,– произнёс немец,– Сначала девочка-медиум, потом постоялец с волшебным колокольчиком. И вот постоялец исчезает. Мне уже кажется, что сингапурский отдел Теософского общества собирается не по адресу.

– А вы не пробовали обратиться за помощью к Авагдду?– спросила португалка,– Возможно, её духовное зрение поможет позволит раскрыть тайну?

– Я заходил к ним,– Субботин поставил стакан и показал, что надо повторить,– но она помочь не может. Старый Эмброуз сказал, что пока ничего не выходит. Слишком сильный магический удар, девочка слегла. Если и начнём розыски, то только после выступления в Теософском Обществе. Оккультные силы становятся всё влиятельной.

– Именно так,– провозгласил Кроу,– В новом эоне магия становится открытой. И поэтому она так опасна в неумелых руках.