— Отказываюсь, — не колеблясь ответил парламентер.

— Мы можем избежать ненужных смертей, а вы можете сохранить клан и людей… — подал голос Грот.

— Лучше быть разрубленным на поле боя врагом, чем быть повешенным как предатель, — ответил Чекар.

— Мы можем отпустить женщин и детей, — предложил Рус.

— Ни женщины, ни дети нашего клана не покинут крепости, — покачал головой мужчина.

Рус вздохнул и покачал головой.

— Упрямцы… Что же. Если условий нет, то разговор окончен.

Рус развернулся и отправился к строю. Остальные ученики развернулись и потянулись за ним. Все, кроме Бренда.

Парень стоял и не отрываясь смотрел на мужчину, а тот не сводил взгляда с него. Когда ученики отошли на несколько метров, он подошел к защите главы клана почти вплотную и тихо произнес:

— Привет, пап.

Мужчина молча кивнул и через несколько секунд держа каменную маску произнес:

— Ты мне не сын.

— Знаю, — кивнул Бренд. — Прости.

Чекар кивнул, поджав губы, и произнес:

— Ты подрос. Сильно подрос.

— Да. Так сложилось, что да.

— Если ты среди них, то ты…

— Я ученик проклятья перевала Укто. Там сейчас Темная цитадель.

— Значит, маг… Уже есть прозвище?

— Нет. Еще ученик, — мотнул головой парень и опустил взгляд, словно стыдился разговаривать с отцом.

— Вот как… Сильный?

— Могу все твои щиты схлопнуть прежде, чем ты произнесешь мое имя, — пожал плечами парень. — Все очень сложно. По имперским меркам таких, как я, измерить не получится.

— Вот как, — вздохнул глава клана и тоже отвел взгляд.

— Я могу укрыть сестер и мать… — начал было Бренд.

— Медведи не сдаются… — покачал головой Черкон.

— …И умирают стоя, — закончил за него темный маг. — Я помню, просто…

— Нет, — отрезал отец. — Клан един. В нем нет места для слабости и отчаяния.

Бренд вздохнул и поднял взгляд на отца.

— Они ведь наложили проклятье на нас. Это из-за них каждый третий, словно немощный старик, доживал свои годы, — парень сжал кулаки. — Дай нам пройти, и мы спросим с них за все, что…

— Как бы я не ненавидел императора. Какая бы злость не кипела у меня внутри… Я очень люблю свою страну и хочу для нее лучшего, — ответил отец. — Поэтому мы будем сражаться до конца. Все. Медведи не сдаются и умирают стоя.

— Я понял, пап, — кивнул парень и поднял взгляд к небу.

— Как теперь тебя зовут? — спросил Черкон.

— Бренд. Меня зовут Бренд.

— Ты мне не сын, Бренд. Не забывай это во время нашей битвы.

Мужчина развернулся и отправился к всадникам, а сам парень смотрел ему вслед.

— Почему не сказал, что это земли твоего клана?

На плечо легла рука пироманта.

— Это не мой клан, — не сводя взгляда со спины отца, произнес Бренд. — Уже не мой. Не мой отец и не моя фамилия.

Парень повернулся и взглянул в глаза Руса. Тот выдержал взгляд и спросил:

— Что будешь делать?

— То, что должен, — ответил темный и направился к остальным. — Надо зарядить артефакты и готовиться к штурму. Битва будет тяжелой.

Рус оглядел строй и кивнул Гроту.

Перед ним был огромный узел из пламенных нитей, переполненных силой огня, они сияли и источали жар.

— Поехали, — выдохнул пиромант и толкнул плетение вперед, вытянув петлю контроля до упора.

Плетение сжалось, выдало яркую красную вспышку и тут же развернулось в огромный диск, по краям которого начали вращаться руны.

Из центра ударил поток пламени, который устремился к крепости. Не долетев пятидесяти метров до ворот, он наткнулся на серую пелену и бессильно разбился о нее.

Струя огня наращивала мощь, а защита продолжала сопротивляться.

— ГРОТ! — выкрикнул Рус, подавая знак младшему ученику и при этом продолжая вливать силу в осадное плетение.

Геомант был наготове и тоже держал заряженное плетение перед руками. Как только он услышал команду, он вскинул руки над головой и активировал заготовку.

Земля задрожала под ногами, и в стороне, у дороги, появилась трещина в земле. Она быстро выросла, и из нее показалась рука из раскаленного камня.