— Да, я такой — подтвердил Псих и вдруг начал завывать, как детсадовец, поставленный на утреннике на табуретку:

— И поняла, что делать ей там совершенно нечего! — закончил за него строчку свин. — Хватит голосить. Пришли уже.

— Куда пришли? — вскинулся Псих.

— К деду-травнику. — ответил Жир. — Помнишь, он полечить забесплатно обещался? Пусть лечит. За базар отвечать надо.

— Здравствуйте, дедушка! — по-прежнему дурашливо поклонился Псих. — Подайте слепому коту Базилио и хромой свинье Алисе!

Минут через сорок травник вышел из дома. Свин сидел на валяющемся во дворе бревне, курил трубку, и любовался закатом. Дед присел рядом и принялся скручивать самокрутку.

Свин оттопырил указательный палец, на котором вдруг заплясал язычок пламени. Травник благодарно кивнул магу и подкурил.

Пару затяжек выпустили в молчании.

— Ну как он? — спросил Жир.

— Поет. — ответил дед. — Какую-то странную песню. Что у него нюх как у собаки, а глаз как у орла. И опять про какого-то кота Базилио говорил.

— Не обращайте внимания! — махнул рукой свинтус. — Он, похоже, просто слепоты смертельно боится, вот и хорохорится. Я его таким никогда не видел.

— Давно знакомы? — равнодушно поинтересовался дед.

— Дней пять. — пожал плечами свин. — А что с глазами? Видеть будет?

— Понятия не имею. — пожал плечами травник. — Я не знаю его возможностей. Но он — единственное известное мне создание, которое выжило, побывав под Желтым Ветром. Одно это говорит о невероятной регенерации. Я ему наложил мазь и темную повязку. Теперь надо поспать до утра. Утром посмотрим на результат, в зависимости от этого будем корректировать лечение. Препарат хороший, «мазь трех цветков и девяти плодов» называется, я ее сам делал. Свежая, месяца не прошло. Если у вас есть лечащие заклинания, можно попробовать поддержать процесс заживления ими.

— Были бы — уже поддержал бы. — сплюнул тягучей табачной слюной свин, и спросил. — Что мы вам должны?

— Ничего. — покачал головой дед. — Я же обещал.

— Отлично. — кивнул свин. — У нас, правда, все равно ничего нет, поэтому за бескорыстие отдельное спасибо.

Он выбил трубку и встал.

— Ладно, я тоже спать пойду. Завтра по любому трудный день.

Разбудил свинтуса смех психа. Как выяснилось, инициативный обезьян уже содрал с себя повязку и ныне ликующе хохотал:

— Дед! Дед, тебе нужно очкариков лечить! По-моему, я стал видеть лучше, чем раньше! Офигеть! Дед, я тебе должен. Не маши рукой, я долги помню. Как только разживусь чем полезным — сразу отдарюсь!

Тут он заметил свина и принялся его расталкивать:

— Жир! Жир, вставай! Вставай, говорю! Нас ждут великие дела, героические подвиги и славословия лучших бардов. Посмертно. Вставай, говорю, пацан сам себя не спасет. Я удивляюсь, как он ходит-то самостоятельно.

Псих явно был в хорошем настроении, поэтому подобный бред лился рекой, не умолкая.

Попрощавшись с дедом, который ехидно попросил их заходить еще, благо мази много, компаньоны отправились к пещере.

Где-то в Архаринском секторе

Амурской локации

49°45' с. ш. 130°15' в. д.

— Я ко входу! — сообщил Псих когда пещера показалась в пределах видимости. — Ты со мной?

Упрямый свин помотал башкой.

— Я тебе говорил уже. — злобно хрюкнул он. — Я на рожон лезть не собираюсь!

— Отлично! — почему-то пришел в восторг Псих. — Ты мне там нафиг не нужен! У меня просто сегодня другие планы, я умных людей хочу послушать. Поэтому ты слоняйся поблизости, паси лося и охраняй вещи. Найдешь чем заняться?

Свин аж хрюкнул от такой наглости. Почему-то подобное пренебрежение показалось ему очень обидным.

— Да уж найду! — сказал он, вложив в ответ всю желчь, которую только собрал внутри. — Что уж нам, никчемным. Займусь саморазвитием. С тигра, кстати, абилка дропнулась, буду ее прокачивать.