– Давай милая. Плохо от этого не будет, - сказал он, и начал ржать.

– Не обращай внимания. И не встревай, если ты не хочешь сдохнуть. Они сами решают, что им делать. Не хотела бы сама - не пришла, - от Диминых слов мои кишки свело судорогой.

Мы прошли в дальний левый угол, к столику, на котором стояла нелепая, для этого места, бумажка: "4". Тут же откуда-то появилась официантка. На ней были джинсы, заляпанные кетчупом, и полосатая кофточка.

– Два пива. Или ты водки хочешь?

– Нет. Пиво будет в самый раз.

– Только пиво?
– переспросила официантка.

– Да. Только пиво, - раздраженно ответил ей Дима.
– И давай побыстрее. Чего стала, бля?

– Уроды...

– Пошла отсюда, сука тупая. Совсем охренела?
– Дима вскочил, и замахнулся на официантку. Я тоже встал, и перехватил его руку.

– Успокойся, - сказал я ему.

Затем перевел взгляд на официантку.

– Принеси нам пиво, пожалуйста, - она быстро-быстро закивала головой и убежала.

– Никогда! Слышишь?! Никогда так больше не делай!
– Похоже, Диму задело, что я не дал ему ударить местную "королеву красоты".

Я ничего не сказал ему в ответ. Мы молча сидели и ждали наше пиво. Его принесла нам уже другая официантка. Такая же грязная, как и предыдущая.

– Что-нибудь еще, мальчики?
– с не очень хорошо сыгранными вежливостью и радушием спросила она.

– Нет. Пошла на хрен отсюда!
– Дима все еще никак не мог успокоиться. Но после первой пинты пива он снова стал прежним.

– Она звонила?

В ответ я отрицательно покачал головой.

– Позвонит, - уверенно голосом сказал он. Скорее, чтобы меня уверить. Но я не верил, как не верил и он в то, что говорил.

Я попытался закурить. Чиркнул зажигалкой... один раз... другой.

– Извините, у вас спичка будет?
– Обратился я к парню за соседним столиком. Он посмотрел на меня. Потом протянул дешевую одноразовую зажигалку, какие продаются в любом киоске на остановках. Я подкурил и отдал ему ее назад.

– Спасибо, - поблагодарил я.

Он ответил кивком головы.

– Трахаться хочешь? Я тут одну бабу знаю, сосет так, что яйца немеют. Хочешь?

– Нет, - я покачал головой.

– А еще одна есть. Она, короче, это... В жопу ее, короче, можно трахнуть. А? Как ты?

Я затянулся. Выпустил дым, и сказал:

– Нет, - и снова покачал головой.

– Тебе надо трахнуться. Пройдет две недели. И все будут тип-топ. А пока, я говорю, надо тебе хорошенько трахнуться. Эй, Малая!

Какая-то девушка, с крашенными рыжими волосами подошла к нам. Она была в потертых джинсах, черной облегающей майке и джинсовой куртке. Ее волосы были разобраны на пробор и свисали ниже плеч.

– Привет, Димочка.

– Привет! Слушай, Олька, мой друг очень переживает. Его надо утешить.

Меня здесь, как будто нет. Я жалкие свернувшиеся в узел кишки.

– Кончено, - с радостью в голосе говорит Оля.

– Пойду, отолью, а вы тут не скучайте.
– Дима подмигнул мне и ушел.

Оля села на мои колени, лицом ко мне, широко раздвинув ноги.

– Ну и как нас зовут, таких красивых?
– она мне улыбалась, и, похоже, я ей действительно нравился. Или мне только так казалось?

– Тимур, - я чувствовал себя как школьник, которого молодая учительница географии с большой грудью, в короткой юбке и прозрачной блузке оставила после уроков. Закрыл кабинет на замок, сделав два оборота. Расстегнула блузку, спустила юбку, и заставила вылизывать свои гениталии.

– А чего мы так смущаемся?
– ее руки начали расстегивать мой ремень.

– Я не смущаюсь, - я лгал.

– Мы врем, - ее руки расстегнули болты на моих джинсах. И она начала расстегивать свои. Они были без ремня и на молнии.

– Не надо.

– Что не надо?
– улыбка сползла с ее лица. Оля была удивлена.
– Я не нравлюсь тебе?

– Нет. Нравишься. Просто не надо.

– Ты хочешь минет?

– Я ничего не хочу. Пусть меня все оставят в покое. Пусть все перестанут лезть в душу. Я привык быть один. И больше всего на свете я хочу сейчас побыть один.