Глава 12

Когда я вышел из института первое, что мне бросилось в глаза - это роскошный, черный "BMW". Передняя дверь справа была открыта, а на сиденье сидел Антон. Сидел и курил. Увидев меня, он махнул рукой, чтобы я подошел. Когда я приблизился, он широко улыбнулся. Из машины вышел водитель. Здоровый, коротко стриженый парень в спортивном костюме. Так ходят только в спальных районах. В каких-нибудь Шабанах.

– Знакомьтесь. Сергей - это Тимур. Тимур - это Сергей, - представил нас Антон.

Мы молча пожали друг другу руки.

– Нравиться тачка?
– продолжал свой треп Антон.
– Чуваку бабки были срочно нужны, так он и продал ее, - он постучал ладонью по крыше машины. За четыре косаря. Пожалел я его просто. Можно было меньше дать. Но моя доброта победила.

– Лживая добродетель...

– Чего? Что ты имеешь в виду?

– Доброту свою засунь себе в задницу. Она тут не причем. Правильней сказать - ее тут просто нет. Нет, и не было. И я сомневаюсь, что она когда-нибудь у тебя появиться. Ты всего лишь воспользовался положением другого человека. И я тебя не осуждаю. Мало, кто поступил бы иначе. Вот только не надо мне тут разглагольствовать про доброту. Гуманист...

Видно было, что Антону не очень понравилось все, что я ему наговорил. Не знаю, думал ли он иначе. Или наркотики совсем сожгли его мозги, что он просто не мог сообразить, что ответить, но он сказал:

– Поехали, покатаемся что ли?

Я молча открыл дверцу автомобиля, сел на заднее сиденье, достал сигареты...

– Только в машине не курить! Один долбак мне в старой тачке потолок пропалил. Так что теперь я не разрешаю курить в машине. Без обид?

– Ладно, - я убрал сигареты в карман.

Антон забрался в машину, на сиденье рядом с водителем. Сначала мы проехались по дворам. Унылые пятиэтажки с пустыми глазницами вместо окон. Умирающие старики, смотрящие на мир уставшими глазами. Перепачканные малыши, сидящие в песочнице. Их родителям нет до них дела. Они сидят дома в грязи, давно потеряв место на заводе и уважение к себе. Бутылка их поймет. А дети? С детьми ничего не станет. Пусть с детства привыкают, что детства у таких, как они - нет.

Я как-то не заметил, как мы перестали петлять по дворам, выехали на улицу и поехали в сторону Шабанов. Там свернули на заправку.

– У тебя деньги есть?
– Сергей обратился к Антону.
– Заправиться надо.

Антон "выдал" нужную сумму. Заправившись, Сергей вывел машину на Партизанский проспект, и мы быстро стали удаляться от Шабанов.

Надо сказать, Сергей уверенно держал машину. Казалось, что они созданы друг для друга. Идеальная пара. И все-таки что-то было не так. Что-то не давало мне расслабиться. Как будто, кто-то шептал мне в ухо: "Ты в опасности. Ты в опасности!" По мере приближения к центру, машин на дороге становилось больше, а скорость нашей росла прямо пропорционально их появлению. Я даже не заметил, что в салоне воцарилась полная тишина.

Мы пронеслись через перекресток на красный свет. Я тупо уставился в затылок водителя. Резкий звук клаксона справой стороны от нашей машины заставил меня повернуть голову в сторону, откуда он послышался. Мы пересекали очередной перекресток, а старенький форд не доехал до нас каких-то полметра.

– Ты!!! Придурок, что творишь!!!
– я заорал на Сергея.

– Блядь!!! Тормоза не работают!!!
– таким же, срывающимся на крик голосом, ответил он.

– Чего?
– мои глаза округлились.

– Ну, что я дебил так шутить?!

Мне действительно стало страшно. И что я первое подумал? Что я больше никогда ЕЕ не увижу. Меня волновало это больше всего. Я так люблю ее. И было страшно не столько за свою жизнь, сколько за то, что больше ее не увижу. Я очень люблю ее.

На довольно большой скорости мы доехали до какой-то дороги на Партизанском и свернули туда. Нам повезло. Там велись строительные работы, и машин не было. Только бетонные блоки вместо бордюров. Сергей переключил коробку на вторую передачу и... резко рванул руль вправо. Педаль тормоза вдавил в пол. Машину повело вокруг своей оси. Она сделал неполный оборот, и стала.

Я вышел. Выругался матом. Руки тряслись так, что я не мог попасть сигаретой в рот. Когда это мне, наконец, удалось, зажигалка отказалась зажигаться. Я швырнул ее куда-то, а следом и сигарету.

Антон достал мобильник и стал вызывать техпомощь. Через минут десять приехала большая красная машина с мигалками и подъемником. Я сидел на бетонном блоке и смотрел, как гроб на колесах, полчаса назад чуть не ставший моим последним пристанищем, ставили на платформу. Подошел Антон, сел рядом. Я посмотрел на него. Наши взгляды на мгновение встретились.