Помню, в первый раз я оказался в этом порту ночью и был в шоке от напряжённости воздушного движения, которая мне, опытному военному лётчику, казалась совершенно невозможной, во всяком случае, мы так никогда не летали. Самолёты шли на посадку настолько плотно, что их АНО [4] были похожи на сияющие бусы из рубинов, изумрудов и алмазов, развешанные в воздухе. Инстинкт самосохранения пилота-дальника вопил: «Опасное сближение! Опасное сближение! Уводи!!! Сейчас они столкнутся и пылающей грудой рухнут на землю!» Но ничего не происходило, аэропорт работал спокойно и размеренно, принимая и отправляя десятки и сотни самолётов.

Забронировав билет, я взялся за поиски отеля, но тут опять запиликал мобильник. «Сегодня прямо день звонков!» – подумал я.

– Да.

– Господин полуполковник? – раздался весёлый женский голос. – Чем вы собираетесь занять сегодняшний вечер?

– Встречей с вами, моя преле-с-сть, – обрадовался я.

– Тогда не опаздывай, будут стейки из лосося, а их разогревать – хуже нет, сам знаешь.

– Рыба, с-сладкая рыба, горлум-горлум!

– Именно. Про спиртное не спрашиваю, знаю, что у тебя всегда есть запас. До вечера!

Это была Катерина, моя хм… а кто? Даже не знаю. Любовницы бывают только у женатых мужчин, гёрлфренд – у подростков, а от слова «подружка» веет лютой пошлятиной. В общем, Катерина.

Познакомились мы с ней на скучном приёме в особняке Правительства Москвы в честь не помню какой победы в Великой Отечественной. Дядя Фёдор на приёме трудился, одному ему ведомыми путями выбивая деньги для фонда, а нас он брал, как говорил Чичиков, «для придания весу в обществе». Для этой цели каждый получил комплект новой военной формы, которую я терпеть не могу. Обилие значков, нашивок и прочей дребедени превращает офицера в клоуна. Но деваться было некуда, и после окончания официальной части я скучал на фуршете, потягивая минеральную воду.

– Что пьёт господин полуполковник? Судя по кислому лицу, наверное, что-то безалкогольное.

Я обернулся. Передо мной стояла незнакомая молодая женщина, одетая в узкую чёрную юбку и белую, слегка просвечивающую блузку. Смотрелось это чертовски эротично, да и женщина была хорошенькой, со смеющимися серыми глазами и тщательно уложенными русыми волосами.

– К сожалению, минералку… – ответил я.

– Почему? – удивилась женщина. – Разве здесь нет более достойных напитков? Хотите чего-нибудь? Я принесу. Я здесь работаю, поэтому пользуюсь правами хозяйки.

– Крепкое я предпочитаю пить дома, а шампанское и вина здесь только сладкие, напиток «Буратино» я не люблю с детства.

– Какое совпадение… – улыбнулась женщина, – я тоже. Кстати, меня зовут Катерина.

Я назвал своё имя.

– Тогда такое предложение, Сергей Николаевич, – сказала Катерина. – Сейчас мы с вами бросим эту нудятину и поедем в один бар, где можно получить бутылку отличного брюта.

Женщина смотрела на меня, посмеиваясь, и я понял, что меня «снимают». Между прочим, первый раз в жизни. «А почему бы нет? – подумал я. – Девочка – песня!»

– Сейчас, только у шефа отпрошусь, подождёте?

Катерина кивнула.

Я поискал глазами Дядю Фёдора, который что-то вдохновенно вещал, окружённый журналистами. Я поймал его взгляд и пальцами пошагал по ладони. Шеф кивнул и отвернулся.

Катерина ждала меня у дверей, и мы вместе спустились в гараж. У неё оказался Мини-Купер нарядного вишнёвого цвета, который она водила весьма лихо, но, надо отдать должное, аккуратно. Ехали мы недолго: бар оказался в районе Патриарших прудов в каком-то крохотном переулке и был, как я понял, для своих. Мы спустились по лестнице с исхоженными ступенями и оказались в старинном подвале с мощными каменными сводами. Бар был оформлен в стиле парусного флота: на стенах висели изображения чайных клиперов и старые фотографии. Кругом были канаты, штурвалы, рынды и прочая морская экзотика, которой полным-полно в кабаках любого портового города. Посетителей было совсем немного, на крошечной сцене пианист тихонько перебирал клавиши. Было хорошо и уютно, как бывает в старинных домах с толстыми каменными стенами. Катерина утащила меня в нишу, где был столик на двоих. Тут же появился официант, подал нам папки меню и зажёг толстенную свечу, вставленную во что-то знакомое. Я пригляделся и под наплывами свечного воска увидел гильзу от артиллерийского снаряда.

Выбор еды был довольно обычным, а вот барная карта поражала, я такой никогда не видел. Катерина не обманула: сортов шампанского было несколько десятков, про большинство я даже и не слышал. Здесь были вина со всего мира – от ЮАР, Чили и Австралии до США. На столбец с ценами я решил не смотреть.

– Сначала выберем шампанское, а потом к нему подберём еду, – решила Катерина. Я не возражал. Она долго листала меню, несколько раз возвращаясь к уже просмотренным страницам, а потом сказала: – пожалуй, пусть будет Jacob`s Creek шардоне пино нуар. – Официант с уважением кивнул. – А из еды – моё любимое, ну ты знаешь.

– Что это за «Ручей дядюшки Якова»? – спросил я. – Никогда про него не слышал. Разве в Израиле делают шампанское?

– Почему в Израиле? – удивилась Катерина. – С чего вы взяли?

– Ну раз Яков…

– Нет, шампанское австралийское. Отличный брют, вам должно понравиться. А на цены не смотрите. Раз пригласила я, то и плачу я.

– Я не хожу в рестораны с женщинами за их счёт, – нахмурился я.

– Пожалуйста, не будем спорить, – Катерина накрыла мою руку ладонью. – Меня здесь знают и просто запишут в счёт, я член местного клуба и у меня большие скидки. Так будет гораздо выгоднее, правда-правда. Хорошо? Не сердитесь?