Шрифт:
Связь отрубилась.
Алина вытерла пот со лба. Ее трясло.
Она на негнущихся ногах поднялась обратно и только выходя на веранду поняла, что забыла всю выпивку.
– Блин, девки, – пробормотала она, – извините. Из головы вылетело.
Но девкам было не до выпивки.
Они смотрели на нее округлившимися глазами.
У лестницы стоял инспектор Хантер Холл в своей облегающей синей форме.
Сегодня он не улыбался.
Костистое лицо с выпирающей нижней челюстью казалось вырубленным из камня.
Внимательные холодные глаза прожигали ее насквозь.
– Леди Алина, – сказал он. – Я вынужден требовать, чтобы вы прошли со мной.
2
– Я арестована? – спросила она, едва за ним поспевая.
– Пока нет. Но к вам есть несколько серьезных вопросов.
Она сглотнула от волнения.
– Каких?
– Задам их на следственном эксперименте.
– Но следственный эксперимент обычно проводят с преступниками. Вы считаете меня преступницей?
– Это будет зависеть от ваших ответов на мои вопросы.
Достигнув большого дома, он свернул на неприметную тропинку, вышел к заднему фасаду и остановился у разросшегося розового куста. Достал диктофон, включил, назвал дату и вводные данные и повернулся к ней.
– Сударыня, вы узнаете это место?
Отрицать было бессмысленно. Это был тот самый розовый куст, сквозь который она продиралась сутки назад.
– Ну да. Я тут была вчера утром.
– Прекрасно. Теперь вы должны в точности повторить ваши вчерашние действия.
– Не буду, – насупилась она.
Он опешил.
– То есть как?
– Я вчера продиралась сквозь этот куст. На мне был защитный костюм. Но я даже в нем исцарапалась. А теперь видите на мне что? – она показала на белое платьице. – Я что, дура туда лезть?
Он вздохнул и поднес диктофон к губам.
– Для протокола. Подозреваемая призналась, что была в момент преступления в защитном костюме.
– Эй! Это вы о чем?
– Не отвлекайтесь. Допустим вы продрались сквозь куст. Что было дальше?
– Пошла вдоль фасада, дальше в окне увидела подругу и залезла к ней в комнату.
– Имя подруги. Где она? Во флигеле? Мне нужно будет ее допросить, чтобы она подтвердила ваши показания.
– Вы что, издеваетесь? Это Мия. Она погибла вчера. Бросилась с обрыва.
Хантер сделал пометку в блокноте.
– То есть ваши показания никто подтвердить не может.
– Да что происходит-то?
Вместо ответа он подошел к стене дома и что-то нажал.
Раздался щелчок, и весь розовый куст не спеша отъехал в сторону.
Под ним обнаружилась ребристая металлическая плита, которая отъехала вслед за кустом.
За плитой скрывалась широкая бетонная лестница, ведущая куда-то глубоко вниз.
Алина смотрела на все это, распахнув глаза и открыв рот.
– Подозреваемая, вы знакомы с этим механизмом?
– О боже, нет! Первый раз вижу. Как вы это сделали?
Хантер вздохнул и выключил диктофон.
– Ладно. Разберемся. Следуйте за мной.
Он пригнул голову, ступил на лестницу и подал ей руку.
– Осторожно, здесь скользко.
Место, которое она увидела, когда оказалась внизу, напоминало средневековые казематы. Голые каменные стены, голый сводчатый потолок. Кое-где на стенах виднелись ржавые держатели для факелов.
Коридор уходил далеко и вправо, и влево и там терялся в мраке.
– Где это мы? – прошептала она.
– Хотите сказать, вы этого не видели? – хмыкнул он.
– Нет, конечно!
– Это подземный этаж большого дома. Шеф местной охраны утверждает, что он в два или три раза больше того, что наверху. Большинство помещений, правда, закрыты. А некоторые даже замурованы. Если верить архивам, это все, что осталось от старого губернаторского дворца 17 века. Дворец снесли и построили на его месте виллу. А подвал остался.
Они двинулись по коридору, мимо закрытых ржавых дверей с зарешеченными окошками.
– Как я понимаю, – пояснил Хантер, – в основном подвал использовался как тюрьма. Там дальше пыточные камеры есть.
– Нисколько не сомневаюсь, – пробормотала она.
Было холодно. Ее голые ноги и руки уже успели покрыться мурашками.
– А еще здесь хранили припасы, – добавил он. – Сейчас увидите.
Он толкнул очередную зарешеченную дверь.
За ней оказалось большое низкое помещение. У дальней стены были свалены бесформенные куски какого-то белесого материала.