Шрифт:
– А что не так с нашим видом, – вызывающе спросила Сабрина. – Между прочим, это ваши тряпки.
– С вашим видом, мадемуазель, все прекрасно. Но он для поместья. Как и вы. А не для прислуги. Впрочем, вы можете идти куда хотите, не возбраняется. Хотите – в деревню. Хотите – вглубь острова. Тогда я прилично сэкономлю на еде. Инспектор. Леди, – он едва заметно поклонился. – Всего доброго. Дела.
Баргас задержал холодный взгляд на Алине и повернул прочь.
– Мне кажется или он только что меня оскорбил? – спросила Сабрина, глядя ему в спину. – Он что, считает, что я слишком много жру?
8
Дорога вела сквозь темные заросли каких-то кривых, увитых лианами, деревьев, где беспрестанно пищали яркие птицы и орали мелкие обезьяны.
Дорога была пустой. Только однажды им навстречу попался квадроцикл с прицепом, доверху набитым фруктами. Водитель чуть голову не свернул, разглядывая девиц в белом.
– Инспектор, – проникновенно сказала Сабрина. – Ведь вы же в случае чего нас защитите?
– Конечно. У меня и пистолет есть.
– Вы мой герой.
Деревня появилась внезапно, будто выпрыгнула из леса. Штук пятнадцать деревянных домиков на узкой поляне вдоль дороги. Некоторые выглядели вполне ухожено, с палисадниками, цветочками и площадками для барбекю. Несколько стояли с заколоченными окнами.
Обитатели деревни сидели группками на скамейках и резались кто в кости, кто в го. Обитатели были в основном мужчины. Садовники, рыбаки, слуги. У одного из домов Алина заметила вчерашнего повара. Он стоял у закопченного гриля, жарил стейки и сделал вид, что ее не заметил. Остальные деревенские провожали их долгими взглядами.
– Действительно, неуютное местечко, – сказала Сабрина. – Жопой чувствую.
Какая-то поливающая цветы тетка, злобно глянула им вслед, что-то бормотнула и сплюнула.
Добравшись до центра деревни, они увидели что-то вроде автолавки, сделанной из ржавого фургончика без колес. За стеклом были выставлены чипсы, кола, сигареты, консервы и дешевая выпивка.
Когда продавщица их увидела, у нее глаза полезли на лоб.
– Простите, – широко улыбнулся Хантер. – Мы ищем…
– Вы с ума сошли?! – прошипела она. – Зачем вы их сюда притащили?! Вы идиот? Вы вообще кто такой?
– Инспектор островной полиции Ха… – полез он за удостоверением.
– Инспектор-хренспектор. Убирайте отсюда девок! Живо! Стемнеет скоро!
– И что будет, когда стемнеет?
Продавщица закатила глаза.
– Что будет, то и будет. Бегите в большой дом, если жить охота.
Она с треском захлопнула окошко и тут же опустила защитные ставни.
– Негостеприимная деревня, – сказала Сабрина. – Может действительно ну их нахрен?
– Нет, – Алина показала вперед. – Кажется, нам туда.
На пригорке у леса стояла круглая тростниковая хижина, окруженная какими-то корявыми столбами.
– Почему? – спросил Хантер.
– Потому что в таких лачугах могут жить либо ведьмы, либо массажистки. Вряд ли Гарт держал в штате ведьму.
Вблизи стало видно, что корявые столбы на самом деле грубо вырубленные из бревен идолы с оскаленными зубами и круглыми глазами.
Хантер откинул полог из выцветшего одеяла и шагнул первым.
Пять массажисток сидели в центре хижины вокруг открытого очага.
Огонь едва тлел, бросая отсветы на полузакрытые масками лица. Дымились курительницы, и пахло точно так же, как тогда.
У Алины закружилась голова. Она шагнула вперед.
– Здравствуйте. Вы помните меня? Позавчера вечером.
Массажистки взялись за руки и что-то забормотали, раскачиваясь.
– Две из вас вели меня по коридору, и в саду были…
– Мисс Алина, – перебил ее Хантер.
– … были какие-то тени. Они там…
– Мисс Алина, это бесполезно.
Одна из сидящих ведьм выкрикнула что-то на незнакомом языке. Остальные завыли.
– Здесь Ао нужна, – сказала Сабрина. – Опять какой-то полинезийский.
– Да не в переводчике дело, – сказал Хантер. – Вы что, не видите? Они же слепые.
Алина ошарашено вгляделась в глаза над масками. Это были стеклянные протезы с грубо нарисованными темными радужками. В неверном свете от очага это выглядело жутковато.
Она обошла очаг, вглядываясь в глаза каждой. Вокруг век массажисток были видны плохо зажившие шрамы.
– Им удалили глазные яблоки и вставили стекляшки, – сказал Хантер.
– Но они же вели меня по коридору!
– Слепые вполне могут запоминать дорогу, если пользуются ей постоянно. Пойдемте. Здесь нечего делать.