Шрифт:
Они с облегчением вылезли на свежий воздух.
Хантер достал сигареты и закурил.
– Черт, – выругался он. – Ума не приложу, как тут вести расследование. Один тупик за другим.
– Надо расставить приоритеты, – сказала Алина. – Вот для вас что главное? Убийство, пропажа тела или получение спонсорской помощи от корпорации «Гарт Лимитед»?
Хантер хмыкнул.
– Если по логике, пропажа тела. Без трупа никакого убийства, считайте, нету. А спонсорские они управлению платят. Мне не достается.
– Ну вот и занимайтесь пропажей. Здесь на босых выйти не получилось, в другом месте получится. Куда следы ведут? Далеко?
– До коридора. Там пропадают.
– Значит в коридоре они надели что-то на ноги, как я целлофановые пакеты. Старая уловка – оставлять разные следы. И потом. Узнали сколько выходов из подвала? Не один же.
– Нет. Три. И еще неизвестно сколько замурованных.
– Значит труп могли тащить только тремя маршрутами. Не может быть, чтобы ни на одном следов не нашлось.
– Вы что, в полиции стажировались?
– Нет, у меня отец полицейский.
– Значит мы почти коллеги.
– Почти.
– А мой отец – мафиозо, – встряла Сабрина. – Мелкий бригадир картеля Лос Ниньос. Наркотой рулил на районе.
– Приятно познакомиться, дочь бандита.
– Взаимно, личинка копа.
– Стоп, – вдруг тихо сказал Хантер. – А это еще кто?
У самой кромки леса виднелась едва заметная фигура человека. Темная и скособоченная, словно застывшая в неудобной позе.
– На ловца и зверь бежит, – прошептала Алина. – Это один из них. Голых бегунов.
Из одежды на человеке были только какие-то лоскутья вокруг пояса.
– Вы уверены?
– Абсолютно. Те тоже в таких позах иногда застывали. Словно до туалета не успели добежать.
Хантер шагнул вперед.
– Эй! Мистер! Можно вас на два слова?
Мистер повернул голову. На темном лице блеснули белки глаз. Он едва заметно стронулся с места. И тут же исчез в зарослях.
– Стой! – Хантер выхватил пистолет и бросился следом. У леса на бегу обернулся: – Стойте здесь! Никуда не уходите!
– Хрена с два я останусь в этой деревне, – крикнула Сабрина, набирая скорость.
– Тогда не отставайте.
Он вломился в заросли, краем глаза следя за белыми фигурами слева и справа.
Бегун мельтешил впереди между деревьями, постоянно оглядываясь и сверкая бельмами.
Верещали птицы, вопили обезьяны, трещали деревья. Какая-то крупная ящерица свалилась ему под ноги и в панике уползла.
Хантер прицелился.
– Стой, стрелять буду!
Бегун понесся быстрее.
Выстрел заглох в обезьяньих воплях. Пуля ушла в дерево. Бегун сиганул куда-то в сторону и пропал.
Хантер сбавил бег. Взял пистолет обеими руками на изготовку и медленно приблизился.
Бегуна не было.
Зато был заросший склон холма и метровая черная дыра в нем, уходящая глубоко под землю.
Хантер присмотрелся. В темноте, недалеко от входа, начинались грубо вырубленные ступени.
– Ну и что делать будем? – спросил он, оборачиваясь к девчонкам. – Вернемся или внутрь полезем?
Девчонок не было.
9
Они свалились на них сверху. Видно, спрыгнули с толстенных веток корявых деревьев.
Повалили на землю, подмяли под себя, мгновенно заткнув рты какими-то вонючими тряпками. Заломили и связали руки и ноги. Натянули на головы холщовые мешки.
Нападавших было по двое на каждую и справились они за считанные секунды. Затем подхватили мычащую, дергающуюся добычу и быстро понесли вглубь леса.
Алина попыталась унять панику, как только поняла, что от попыток освободиться веревки лишь глубже впиваются в тело. Сквозь мешок ничего не было видно, и она сосредоточилась на звуках. Шорохе леса, топоте и пыхтении похитителей. Один из них сипел и явно страдал одышкой. Дорогу можно было запомнить, отмечая малейшие изменения в ее звучании. Сперва шелест густой травы, затем журчание близкого ручья и перестук мелких камешков, потом снова трава, но редкая, вперемешку с голой землей. Она стала отсчитывать секунды, чтобы потом знать хотя бы приблизительное время пути, когда их принесут.
Вскоре они залезли в такие густые дебри, что гибкие ветки принялись хлестать по рукам и ногам ежесекундно.
Потом остановились. Скрипнула деревянная дверь. Их втащили в темноту и сбросили на утоптанный пол.
– Дичь в твоем доме, Многорукий, – раздался гортанный голос. – Где оплата?
Ответили глухо и едва слышно.
– Там же, где и всегда.
– За белое мясо полагается тройная.
– Она тройная.
Молчание. Перетоптывание на месте.
– Тебе что-то еще?