– Н–нет. Это... На самом деле этого не было, правда?

Она села в постели и облокотилась на спинку кровати. Мисти не могла не всхлипнуть, осмотрев себя сверху вниз. Ее разорванное платье, испачканное кровью и грязью, все еще липло к телу. На ней была только одна туфля. Ее пальцы задрожали, когда она коснулась своей щеки. Мисти почувствовала на лице засохшую, шелушащуюся кровь. Рана над ее бровью перестала кровоточить, но все еще болела.

Она прошептала:

– Как... Как я сюда попала? Что случилось?

Мисти шмыгнула носом, оглядывая свою квартиру-студию. Справа от нее была небольшая кухня с обеденным столом на двоих. Прямо перед ней стоял телевизор с плоским экраном. Входная дверь, запертая на засов, находилась справа от телевизора. А справа от входной двери была еще одна дверь, ведущая в ванную.

Ее взгляд остановился на левой стороне квартиры. Она была начинающей художницей, стремившейся запечатлеть лучшее в человечестве. Ее стены были украшены ее красочной и оптимистичной работой – ее творчеством. Слева от нее стояли мольберт и табурет. Все было нормально. Однако холст на мольберте резко изменился.

На холсте было нарисовано сюрреалистичное изображение большой головы монстра, преимущественно в оттенках черного и серого. У темного монстра были пустые желтые глаза и разинутая пасть, обнажающая острые зубы. Вместо языка в его пасти был нарисован переулок. На улице рядом с мусорным контейнером лежала тщедушная женщина. Женщину окружали четыре темные фигуры – призрачные силуэты.

По ее щекам потекли слезы, Мисти покачала головой и прошептала:

– Я не рисовала это. Нет, я... Я бы не смогла этого сделать. Это невозможно.

Она закрыла лицо обеими руками и зарыдала. Она не помнила, как рисовала это изображение, она даже не могла вспомнить, как нашла дорогу домой, но она помнила изнасилование.

Образы нападавших мелькали в ее сознании, мучая ее. Женщина с вьющимися светлыми волосами, дородный мужчина с бородой, стройный мужчина с щетиной и Джаред – она помнила их всех. Она почувствовала жгучую боль в промежности. Она приподняла платье и осмотрела себя. Кровь вокруг ее влагалища и ног вызывала у нее тошноту.

Она воскликнула:

– Почему? Почему это должно было случиться со мной? Что я сделала, чтобы заслужить это? Те... Эти больные ублюдки... Я чертовски ненавижу это. Я...

Она ахнула и вздрогнула, когда кто-то постучал в парадную дверь. Она прижала подушку к груди и уставилась на дверь.

Тук, тук, тук – человек постучал снова. Звук был нормальным, как вчера и позавчера.

Для Мисти это прозвучало громко и звучно. Сквозь ее затуманенное зрение дверь выглядела так, как будто она дребезжала в дверном проеме. Она боялась, что дверь сорвется с петель, группа насильников ворвется в ее дом и снова нападет на нее.

Мисти сбросила туфли на высоких каблуках и встала с кровати. Она подкралась к двери, когда стук продолжился. Встала на цыпочки и заглянула в глазок. Она вздохнула с облегчением.

За дверью стоял Кристиан. Он не выглядел ни злым, ни опасным. На самом деле он казался встревоженным и подавленным.

Мисти подумала: Я не могу открыть дверь, я не могу позволить ему увидеть меня такой. Она зажала рот руками и сделала два шага назад. Она планировала сыграть в игру ожидания, надеясь, что ее тайный поклонник уйдет, не устроив сцены. Он постучал еще раз, но безрезультатно. С другой стороны двери послышался вздох.

Мисти пробормотала едва слышно:

– Это к лучшему. Это...

По комнате эхом разнеслась поп-песня, сопровождаемая звуком громких вибраций. Широко раскрыв глаза, Мисти посмотрела на свою сумку в развлекательном центре. Она вытащила свой телефон из сумки и прочитала идентификатор вызывающего абонента: Кристиан. (За именем последовал краснеющий смайлик.) Она провела пальцем по экрану и отклонила вызов.

Кристиан прижался лбом к двери и сказал:

– Мисти, я знаю, что ты там. Не будь такой. Пожалуйста, открой. Да ладно тебе, мы пытались дозвониться до тебя все утро и всю ночь. Я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

Охваченная благоговением, Мисти посмотрела на часы на своем телефоне: 2:33 дня. Она посмотрела на окна над своей кроватью. Послеполуденное солнце просачивалось сквозь щели на ее шторах и жалюзи. После нападения она потеряла счет времени, а также своим действиям. А также пропустила утренние занятия.

Она наклонилась ближе к двери и сказала:

– Я... Я в порядке, Кристиан. Я поговорю с тобой позже. Я обещаю.

– Я знаю, что что-то не так. Я слишком хорошо тебя знаю. Я слышу это в твоем голосе. Позволь мне увидеть тебя, Мисти. Пожалуйста.