– Чудесно!

– А теперь взгляни вверх. – Он указал на ночной бархат неба, усеянный мерцающими звездами. – Как у тебя поворачивается язык утверждать, что мы должны оставаться на Земле, когда нас ожидает все это?

– А Эфиопия?

– А Юпитер?

– А Бангладеш?

– Эх, восковое сердце!

Мэлори опустилась на мраморную скамью возле изящного мозаичного фонтана и подняла глаза на Сэбина. Он возвышался над ней подобно статуе, а его густые волосы казались в свете луны почти черными.

– Для чего ты привел меня сюда? Чтобы поговорить о финансировании НАСА?

– Нет. – Он оперся о чашу фонтана. – Я подумал, что следует окружить тебя всей этой красотой в тот момент, когда сообщу, что не отпускаю тебя.

Мэлори вздрогнула и напряглась:

– Как? Но ведь за ужином ты сказал, что мы…

– Обсудим твой отъезд, – закончил он за нее. – Вот, мы этим и занимаемся. Ты остаешься в Кандрахане.

– Но это невозможно!

Сэбин покачал головой:

– Я понимаю, это пускает под откос всю твою маленькую симпатичную теорию, но я не собираюсь быть душечкой, когда речь заходит о тебе и моем брате. И никогда не собирался. Я просто хотел тебя, вот и все.

– Но ты, черт возьми, получил то, что хотел!

– А я снова хочу, – спокойно сообщил Сэбин. – Снова и снова. Я хочу, чтобы ты была моей любовницей, Мэлори.

– Ну, знаешь ли, надо и меру знать. У меня нет ни малейшего желания становиться чьей-либо любовницей, и тем более наложницей. Я хочу жить своей жизнью. Мы допустили ошибку…

– То, что случилось в библиотеке, не было ошибкой. – В тоне Сэбина зазвучали стальные нотки:

– Я едва не сошел с ума, да и ты получила бездну удовольствия.

– Секс, – покачала головой Мэлори. – Я не могу строить отношения на одном сексе.

– Так бывает сплошь и рядом. Кроме того, нас с тобой может объединять гораздо большее, чем просто секс. Пока рано говорить, что именно. Я ошибался на твой счет, принимая тебя не за ту, кем ты являешься на самом деле, и теперь чувствую, что запутался. – Сэбин умолк, а когда снова заговорил, голос его звучал агрессивно. – Мне нужно время, чтобы во всем разобраться, и пока я это не сделаю, ты останешься здесь.

– Ты полагаешь, я прыгну к тебе в постель только потому, что тебе этого хочется?

– Нет. – Его губы сузились. – Я, черт побери, знаю, что ты этого не сделаешь, потому и пытаюсь использовать подвернувшийся мне шанс. Пойми, ради Бога, Мэлори, я не насильник.

Женщина засмеялась, но в ее смехе не было веселья.

– В это трудно поверить.

Пальцы Сэбина впились в свежевыложенный мозаикой бортик фонтана.

– Послушай, ты все равно еще не пришла в себя для того, чтобы работать.

– А вот это уж решать мне, а не тебе.

– Именно мне. По крайней мере до тех пор, пока я являюсь твоим работодателем.

– Ты?!

– «Глобал синема», – напомнил Сэбин. Мэлори вскочила на ноги. Глаза ее сверкали.

– Ты не дашь мне сыграть роль?

– Пока ты окончательно не поправишься.

– Тогда я найду другую работу. Стану официанткой или…

– Только не в Седихане. Ты не знаешь местного языка.

Руки Мэлори сжались в кулаки.

– Я начинаю очень сильно злиться на тебя, Сэбин.

– Это вполне понятно, и я тебя не осуждаю. На твоем месте я бы вообще лопнул от злости.

– Тогда отпусти меня.

Он медленно покачал головой:

– Не могу, не сейчас. Дай мне еще три недели.

– Чтобы я смогла убедиться в том, какое счастье могу обрести, превратившись в твою наложницу?

Сэбин подавил улыбку:

– Знаешь, что я пытаюсь сделать? Пустить время вспять. Я хочу, чтобы снова наступил тот день – день премьеры, когда нас еще ничего не разделяло. Я не собираюсь силой затаскивать тебя в постель и знаю, что подкупить тебя мне тоже не удастся, – пожал он плечами. – Остается лишь один путь – соблазнить тебя, а это требует времени. Дай мне три недели, и я попытаюсь убедить тебя в том, что ты можешь быть счастлива со мною. А после этого я позволю тебе покинуть Кандрахан, уехать в Марасеф и начать работу над картиной.

– И навсегда исчезнешь из моей жизни?

– Обещать не стану. Но, по крайней мере, не буду становиться у тебя на пути до тех пор, пока не закончатся съемки. Договорились?

Мэлори молча смотрела на Сэбина. В ее душе боролись злость, надежда и страх. Куда только подевались ее уверенность в себе и самообладание! Он решил заключить с ней сделку, перекроить ее жизнь так, как удобнее ему.

– Не знаю. Я должна подумать.

Сэбин кивнул:

– Я не сомневался, что ответ будет именно таким. Сообщишь мне о своем решении завтра.