– То есть, – гнул свою линию Деламар, – если мне вдруг попадется, если я начну подозревать кого-то из обслуги…

– Вы всегда можете привести его сюда, – закончила за него Ортанс, – и я смогу сказать вам, действительно ли это Леонар или нет.

– Ну что ж… – Сыщик поднялся с места. – Благодарю вас за содействие. Не скрою, вы мне очень помогли.

– Да, – сказал Рудольф, когда они втроем вышли из каюты, – похоже, месье Деламар, что вам придется потрудиться. – Он бросил беглый взгляд в записную книжку сыщика. – Росту то ли среднего, то ли низкого, то ли высокого, волосы то ли светлые, то ли черные, то ли русые, глаза светлые, а может, карие, зеленые или голубые. – Он весело хмыкнул. – Просто потрясающе! Да под такое описание подходит любой лакей, не говоря уже о прочих членах экипажа и даже пассажирах. – Он хитро прищурился. – Взять хотя бы вас, месье Деламар…

– Весьма признателен вам за вашу шутку, – проворчал сыщик, захлопывая блокнот, – но, если бы вы были полицейским, вы бы знали, что подобный разнобой в показаниях свидетелей – норма. Когда что-нибудь случается, каждый из очевидцев начинает по-своему описывать человека, которого он видел своими глазами, и ничего необычного тут нет.

– И что же вы делаете, когда получаете вот такие взаимоисключающие описания? – не удержалась Амалия.

– А разве вы не знаете, мадам Дюпон? – повернулся к ней Деламар. – В таких случаях мы выбираем свидетельство человека, который больше прочих вызывает доверие. То есть который ближе всех знал подозреваемого и не имеет причин покрывать его. В нашем случае таким свидетельством являются показания мадам Ортанс Эрмелин. Не хочу хвастать, но, опираясь на них, будет не так уж трудно установить, кто отравил ее свекровь.

– Ну да, – поддакнула Амалия с самым невинным видом. – А Леонар Тернон, конечно же, непроходимо глуп, раз не предусмотрел, что после обнаружения записки его наверняка начнут искать на корабле, с которого, как вы справедливо изволили заметить, решительно некуда скрыться.

– К чему вы клоните? – спросил изумленный сыщик.

– Ни к чему, – беззаботно ответила Амалия. – Только я буду сильно удивлена, если вам и впрямь удастся найти его среди корабельной обслуги, которая готовила обед для мадам Эрмелин.

Сыщик воинственно выпятил подбородок. Он явно был задет за живое.

– Посмотрим! – заявил он и удалился допрашивать поваров и стюардов.

– Кузина, – сказал Рудольф Амалии, – я в восхищении, честное слово. Вы всегда оказываетесь правы – и по поводу дамы с лебедем, и по поводу дамы, которая поперхнулась шампанским. Что вы намерены предпринять теперь?

– Ничего, – спокойно ответила Амалия. – Подождем, пока вернется Деламар, а потом побеседуем с миссионером.

– С отцом Рене? – Рудольф потер подбородок. – Думаете, священник может быть в курсе того, какие яды используются в Африке?

– Священнику уже по долгу службы приходится сталкиваться со всякого рода злом, – отозвалась Амалия. – А хороший священник просто обязан знать все о зле, с которым ему предстоит бороться.

– Ваша правда, – смиренно согласился Рудольф и до самой каюты Амалии не промолвил больше ни слова.

И вот теперь у себя в семнадцатом номере Амалия, аккуратно разрезав страницы томика Золя, углубилась в чтение, а Рудольф с аперитивом устроился на диване, дожидаясь, когда вернется сыщик.

Деламар явился, когда Амалия была уже на середине шестой главы. По лицу сыщика она угадала, что ее расчеты полностью оправдались.

– Ну, что? – весело спросил Рудольф.

Деламар плюхнулся на стул и в раздражении поправил галстук.

– Чертовщина какая-то, – пожаловался он. – Я отыскал троих человек, которые почти целиком соответствуют описанию мадам Ортанс Эрмелин, но двое из них слишком молоды для того, чтобы быть Леонаром Терноном, а третий, хоть и подходит по возрасту, не имеет никаких родинок на левой руке. К тому же, – он поколебался, – капитан корабля узнал о том, что я провожу расследование, и очень вежливо попросил меня не беспокоить его людей и не сеять среди пассажиров панику. В конце концов, у нас ведь нет никаких доказательств того, что мадам Эрмелин была убита, сказал он, а значит, нет никакой необходимости в расследовании.

– Но, позвольте, как же нет доказательств? – вскинулась Амалия. – А записка?

Деламар расплылся в улыбке.

– Когда я предъявил ему записку, он не нашелся что ответить, – признался он. – Только сказал, что все это может быть чьей-то шуткой.

– Ничего себе шутки! – заметил Рудольф.

– Вот и я так думаю, – согласился сыщик. – Но больше всего меня беспокоит, что, хоть я и опросил всех, кого только было можно, мне не удалось обнаружить никаких следов нашего подозреваемого. Это очень, очень плохо.

– Не отчаивайтесь, – подбодрила его Амалия. – Я уверена, что в конце концов вы его отыщете, если только не будете спускать глаз с Кристиана и Ортанс. А покамест я предлагаю послать за священником.

Отец Рене прибыл через четверть часа. Деламар представился ему и назвал имена своих добровольных помощников.

– Так получилось, святой отец, – добавил сыщик, – что нам нужна ваша помощь, и мы очень рассчитываем на то, что вам удастся кое-что прояснить.