Мне нравится ход его мыслей. И я кладу в рот ложку мороженого, кивком соглашаясь с Мишей. Сейчас он серьезный. Не пытается меня клеить или флиртовать. Скорее всего, он действительно понял, что у меня парень и это лишняя трата времени. 

– Но этим ты уже сама занимайся. Я не полезу в выбор салфеток и бутоньерок. Кстати, сделай их зелеными. И еще автомобиль. Тут отойдем от классики.
– Он сворачивает свои программы и разворачивается ко мне.

– Карету?
– Он смотрит на меня взглядом ”серьезно?” и закатывая глаза, качает головой. 

– Нет, вот я накидал несколько дизайнов, - Показывает мне нарисованные карандашом эскизы. Из этого можно сделать временную наклейку под аэрографию. Алисе это понравится. В принципе, ты можешь выбрать две концепции дизайна. В стиле Чип и Дейл или, как у Кэролла про Страну Чудес.

Я всегда считала, что у художников должны быть длинные элегантные пальцы. Они все такие воздушные. Миша бил этот стереотип под коленки и удивлял каждый день. 

 - Это мелочи, акценты, но я точно знаю, что они обратят на это внимание и запомнят. 

– Аа, - у меня даже слов подходящих не находится сразу.
– Спасибо, Миш. Ты итак создал мне общую картину того, что надо. Я учту это. 

– Фотограф, оператор нужен?

– Нет, с этими я договорилась. Ведущего бы нормального. 

– Я поспрашиваю у знакомых, кто сможет. И машиной тоже сам займусь. 

– Пожалуйста, мне вот эта картинка нравится. 

– Мне тоже, как ни странно. 

– Миш, а можно посмотреть, что ты рисовал до этого?

Я чешу нос и сомневаюсь, что ей стоит это видеть. Новая работа, не хочется, чтобы украла идею.Но все же поворачиваю к ней ноутбук и разворачиваю окно. Знаю, что это добьет её.

– Это проект автовыставки для презентации новой модели Ягуара. 

Верчу картинку помещения с разных камер. 

Как же богатые девушки падки на названия марок дорогих машин. Не знаю, чем она больше восхищается, автомобилем или работой. Но на ее вытянутом лице явно прослеживается шок.

– Ты меня прям удивил, честно.
– Наконец, насмотревшись, поднимает невинно-голубые глаза на меня.
– Очень круто. Ты сам все это рисуешь? 

– Сам, - киваю ей и собираюсь доесть подтаявшее мороженое. 

– Позову тебя дизайнером на свою свадьбу, - довольно улыбается. А я отворачиваюсь. Не люблю, когда мне врут. А еще больше не люблю, когда врут себе. 

– Мне пора, надо еще поработать. 

– Сегодня же суббота. 

– К понедельнику проект должен быть готов. И я показал тебе свое видение.
– Я выкладываю ноутбук в рюкзак, подзывая официанта со счетом.
– Мое условие все еще в силе. Попробуй обмануть меня. 

Подмигиваю ей и, расплатившись за двоих, оставляю девушку одну. 

Папа занял все внимание Вани в эти дни, оставляя мне его лишь на ночь. Мне даже пришла в голову мысль, что ему было бы проще усыновить его и вести все дела. В нем он видел того, кто продолжил бы его дело. Потому что, по словам папы, бизнес - это не женское дело.

Папа никогда особо не напрягал маму своими делами. Меня пару раз пытался втянуть, но ничего, кроме самой игры, я не признавала. 

Меня часто увлекали в казино именно наблюдения за людьми. Как они втягиваются. Как пытаются обмануть. Блефовать. Как они держатся, когда им везет, и как начинают нервничать, когда что-то идет не так. 

Держать свои эмоции и выдавать желаемое за действительное требовало очень больших навыков и концентрации. Потому что, если ты просто все изучишь и будешь думать, что в нужный момент вспомнишь и применишь, то это ошибка. Многие именно так и проигрывали свои миллионы. 

Чтобы владеть этим, нужны навыки, доведенные до автоматизма. Потому что любое волнение - и тело сделает несколько микрожестов, которые выдадут игрока еще до того, как он подумал, что надо делать. 

И в казино образцов для исследований было предостаточно. 

Оказавшись связанным тоже с игорным бизнесом, Ваня сразу попал в топ папиных женихов для меня.

Я никогда не строила долгих отношений, потому что знала, что привязываться к кому-то нельзя. Будет больно. Больно разрывом. Больно разбитыми мечтами. Больно непредсказуемыми последствиями.

А мне уже один раз приходилось зашивать свое сердце и больше ран я не хотела. 

С Ваней не было этой головокружительной страсти, которая обычно поглощала меня. Не было упреков и обид. Не было спонтанных встреч где-нибудь на крыше. Все было равномерно и по нарастающей. И в этот момент я и поняла, что, вероятно, это и есть любовь.