– У меня раньше всё хорошо было. Когда родители были живы, – вздохнул Сенька и добавил, пытаясь пошевелить затекшими ногами: – Надо скорее успеть добраться до моря, а то в следующий раз не влезем в эту клетушку! Что делать будем в таком случае?

– Доберёмся! – обнадёжил Сашка Щегол.

Благополучно проехав незамеченными несколько станций и устав лежать в скрюченном положении, мальчишки решили на ближайшей стоянке выйти размяться и набрать воды. И это им удалось. Здание вокзала гостеприимно принимало не только законопослушных пассажиров, но и маленьких бродяг, коими они являлись. Но, когда друзья попытались залезть назад в своё убежище под вагоном, их заметила женщина в железнодорожной форме и подняла крик. Парни бросились наутёк. К погоне присоединился ещё один осмотрщик, потом откуда-то взялся милиционер. Ребята убежали бы, да только Сашка, перепрыгивая через рельсы, сильно подвернул ногу. Сенька Моряк не мог оставить друга в беде и попытался ему помочь, но безуспешно. И тут их настигла разъярённая компания железнодорожных служащих. А поезд тронулся…

Сашку увели в медпункт, а Сеньку – прямиком в комнату милиции. И снова – возвращение домой, тёткины презрительные слова, дядин виноватый взгляд, детский дом… Больше всего Сеньку Моряка расстроило даже не то, что не удалось осуществить задуманное, а то, что он потерял друга и попутчика Сашку Щегла.

Третья попытка последовала скоро, но и она оказалась неудачной. Впрочем, из детского дома Сенька Моряк всё равно почти сразу сбежал. Его не оставляли мечты о море, но действовать он решил иначе. Теперь паренёк собрался заработать денег, купить билет и добраться до какого-нибудь морского порта законным образом, как все нормальные люди.

Сенька не побоялся заявиться домой и забрать свои вещи, чем вызвал панику у перепуганной тётки.

– Хулиган! Разбойник! – раскричалась она. – Милицию сейчас вызову!

– Где мои вещи? – спокойно спросил он, увидев в отделении кухонного шкафа, которое отводили ему в пользование родственники, кастрюли и сковородки.

Дядя под несмолкающие вопли жены вынес потрёпанную сумку с оторванной ручкой.

– Вот, – с неизменно-виноватым видом сказал он.

Сенька прошёл в комнату, которая когда-то принадлежала ему, окинул её грустным взором, снял со стены гитару. Девочки-близнецы растерянно смотрели на него.

– А спрашивать не надо? – взвизгнула тётка.

– Эту гитару мне батя подарил! – заявил парень с таким напором, что вздорная баба испуганно округлила глаза.

– Ишь ты! Настоящий бандит! – завопила она. – Девочки, звоните ноль-два!!!

Паренёк молча покинул квартиру, которая была когда-то его родным домом.

– И не приходи больше сюда! – донеслось из-за закрытой двери.

Мальчик слонялся по городу, пел в электричках и в поездах метро. Играть на гитаре он научился в школьном кружке. Подавали немного, но на еду хватало. Ночевал в подвале полуразрушенного дома. Сенька Моряк не хотел походить на привокзальных беспризорников, он старался всегда быть аккуратным, следил за своим внешним видом. Он принял твёрдое решение: каждый день откладывать половину заработка, чтобы накопить на билет. И пока у него получалось.

Однажды он увидел, как привокзальная шпана избивает мальчишку. Вступился. Заслышав милицейский свисток, беспризорники разбежались, а Сенька Моряк, получив за компанию свою порцию синяков и шишек, приобрёл нового товарища.

– Ты откуда? – спросил он паренька, едва отдышавшись. – Ты с этими? На вокзале живёшь?

– Нет. Я вообще нигде не живу, – ответил тот. – Да и они не в самом вокзале околачиваются, а неподалёку. Кто – под платформой, кто – в одном пустующем доме на чердаке. Там раньше тусовались взрослые бомжи, я видел. А эти их прогнали. Так исколошматили дядек, что те больше не сунулись.

– Как звать-то тебя?

– Федькой.

– Фёдор, значит.

– Ага.

– И за что же тебя, Фёдор, били?

– Я руку пассажирам подавал. Это бизнес такой. Но я не из их компании. Они говорят, что я не на своей территории работал.

– И в чём бизнес?

– Ну, ты руку подаёшь, когда пассажиры из вагона по лесенке сходят, типа, помогаешь. А они за это тебе что-нибудь дают. Оставшиеся продукты там, или монетку…

– Ясно. Выходит, ты не выдержал конкуренции.

– Выходит.

– А как на улице оказался?

Паренёк насупился.

– Ладно, потом расскажешь. Ты петь можешь?

– Могу. Только у меня слуха нету. Так училка по пению говорила.

– А лет тебе сколько?

– Скоро двенадцать…

Слуха у Федьки и правда не оказалось, хотя голос был звонкий.

Жили теперь они в подвале вдвоём и по электричкам ходили вместе: Сенька пел под гитару, а Фёдор держал коробку, куда пассажиры складывали небогатое вознаграждение.

Как ни странно, доходы стали прибавляться.

Однажды во время такого представления к ребятам подошёл разбитного вида парень в джинсах и косухе. В руках незнакомец держал барсетку.

– Братки, давно поёте? – спросил он, терпеливо дождавшись конца песни.

– Вдвоём – почти месяц, – простодушно ответил Сенька, не заподозрив ничего плохого.

– И кто крышует? – спросил незнакомец.

– Что? – не понял паренёк.

– Платите кому?

– За что? – не понял Сенька.

– Ну как же? Вы ездите в электричках, деньги зарабатываете. Другим свободным исполнителям конкуренцию составляете. Так у нас принято, пацаны. Налог платить надо, – спокойно объяснил парень.