Ну, теперь он завладел моим вниманием. Мне нужны деньги. И более того — возможно, это мой шанс узнать, что стало с Элис.

— Нам? Нам обоим?

— Двенадцать тысяч крон мне, две тысячи тебе. В год.

Две тысячи крон почти решали проблему с долгом моей мамы. Но не совсем.

Захра выхватила бумагу из рук Эрнальда.

— При всем уважении, Эрнальд, здесь говорится совсем не так. Тут написано — двенадцать тысяч крон Захре Дейс. Это я. И две тысячи тебе. В год.

Эрнальд отобрал бумагу и предостерегающе прищурился.

— Ну, ты-то ничего не получишь, так? Ты не имеешь к этому никакого отношения, если не считать того, что в контракте стоит твоё имя.

— Я не прошу никаких денег, — Захра кивнула в мою сторону. — Но это значит, что двенадцать тысяч должны отправиться Лиле, которая притворяется мной. Если Лила идёт на риск, она получает деньги. Тебе-то что терять, Эрнальд? Ты останешься за своим столом.

Я пригвоздила Эрнальда взглядом, скрестив руки на груди.

— Я не стану рисковать жизнью из-за нищенской доли.

Несмотря на свои переговоры, я уже знала, что хочу это сделать. Даже если не считать денег, я хотела получить шанс увидеть замок изнутри. Может, Элис всё ещё там? Вдруг я смогу по-настоящему вновь встретиться с ней.

И если я сделаю это, я заодно могу выжать максимум денег из этой ситуации.

— Если я соглашусь на эту работу, — добавила я, — я буду якшаться с врагом Альбии. Если я вообще выберусь оттуда живой, я стану изгнанницей. Предательницей Альбийского королевства. Мне понадобятся все деньги, которые я могу получить.

— Предательницей королевства? — Эрнальду не понравился мой торг. На самом деле, он выглядел так, будто подумывал перемахнуть через стол и шарахнуть меня башкой о столешницу. — Во-первых, нет никакого Альбийского королевства. Уже нет. Ведь не бывает королевства без короля, так? Во-вторых, когда у нас был король, дела обстояли не лучше. Он был придурком. И наконец, шесть тысяч крон мне, восемь тебе. Это моё последнее предложение. Если снова станешь спорить, сделка отменяется. Я полностью уволю тебя из своего штата и будешь сама вести переговоры с Грубыми Парнями.

Я вздохнула, но всё равно кивнула. Этого более чем достаточно, чтобы вернуть долги мамы. И более того, я смогу заплатить Святым Сёстрам, чтобы они присматривали за мамой и не давали ей влезать в проблемы.

Я глянула на Финна. В отличие от Эрнальда, Финну я доверяла целиком и полностью.

— Финн, ты что думаешь?

Финн держал в руках шляпу и теребил её полы.

— Кажется опасным, босс. И люди говорят, что он что-то планирует. Скоро что-то случится. Шторм смерти или типа того.

— Ты чего такое несёшь? — спросил Эрнальд.

— Массовые убийства, думаю, — сказал Финн. — Тотальное доминирование. Разрушение. Они начнут убивать всех альбийцев в Доврене. Сгонять их как скот. Начиная с детей.

— И откуда же у тебя такая информация? — спросил Эрнальд.

Финн пожал плечами.

— Есть альбийские шпионы. Следящие за тем, что он делает. Держась в тени, слышишь всякое-разное. Но как я и сказал, он опасен. Мы все это знаем.

— Всё опасно, — огрызнулся Эрнальд. — Отказывать мужчине, который правит нашей нацией, опасно. Не иметь денег, чтобы заплатить Грубым Парням, опасно. Среди вариантов нет ни одного, который не был бы опасным, но вот один из них принесёт четырнадцать тысяч крон, так что давайте выберем его.

В его словах был смысл.

— Справедливо. Но что нам о нём известно? — я прикусила губу. — Если он опасен… можно ли ему вообще навредить?

— Можно, — сказал Финн. — Я знаю мужика, который видел мёртвого ангела. Он клянётся в этом. Крылья ангела были отрезаны, остались только обрубки. Он дрейфовал в тёмной реке. Белые перья всюду, кровь в воде. Я слышал, они бессмертны, но у них есть слабость. Только не знаю, какая.

Я нахмурилась.

— Я не видела никаких крыльев. Должно быть, он прячет их.

— То есть, решено? — спросил Эрнальд.

— Вот мои условия, — сказала я.

Эрнальд закатил глаза.

— Ну начинается.

Я подняла палец.

— Первое. Две тысячи пятьсот крон надо заплатить Грубым Парням. Нельзя, чтобы они пришли за моей мамой. Далее я хочу заплатить монашеской обители, чтобы они присмотрели за ней, и она больше не влезала в долги. Пусть просохнет и завяжет с джином. Остальные деньги будут положены в депозитную ячейку на хранение, и ключ будет только у меня, — я глянула на Финна. — И мне надо, чтобы Финн проследил за всем этим.