Шрифт:
— Что?
Он выпрямляется, беззаботное настроение исчезает.
— У него был ордер на арест.
— У него не может быть ордера на арест — тела не найдено.
— Ну, сделай что-нибудь.
Мой гнев вспыхивает, почти взяв надо мной верх.
— Я не позволю тебе командовать мной, Ашер.
Я бросаюсь к нему, пока не оказываюсь с ним лицом к лицу. Мы одного роста, но я шире его. Единственная причина, по которой я не бью его, это то, что Рейне нужны его навыки.
— Ты никогда не был отцом для нас с Ари, но ты всегда был тем, на кого она могла положиться. Не подведи и ее тоже.
— Мне не нужно, чтобы ты мне это говорил.
Он достает свой телефон из кармана и набирает номер.
Через несколько секунд он говорит:
— Александр Карсон слушает. Моя клиентка Рейна Эллис была арестована детективом Дэниелсом, и я хотел бы знать подробности.
Он слушает несколько секунд, затем его брови хмурятся.
Блядь. Это нехороший знак.
— Где детектив? — спрашиваю я. Выслушав, он с проклятием вешает трубку. — Что? —
спрашиваю я, хотя и не хочу слышать ответ.
— Их нет в участке.
— Но прошло больше получаса с тех пор, как они уехали.
— Они не знают, где находится детектив.
Он ударяет кулаком по столу.
Я впервые вижу его таким взволнованным.
— Что ты имеешь в виду, они не знают о его местонахождении? Там были офицеры и... — я замолкаю. — Ты думаешь... — мои слова обрываются, когда звонит его телефон.
Он поднимает руку вверх.
— Это мой человек. — я молчу, пока он говорит. — Александр Карсон... да…что ты имеешь в виду, она с ними? … Что насчет Рай? Где она? — он остается неподвижным, затем опускает руку, держащую телефон, на бок. — Чертов ад.
Сухожилия на моей шее вздуваются.
— Что теперь?
— Она у Русской мафии. Она с Иваном Соколовым.
У меня кружится голова, и мои худшие кошмары начинают материализовываться.
Рейне причиняют боль.
Рейну пытают.
Рейна..
Я качаю головой. Не позволю этому случиться, не сейчас, после всего того расстояния, которое мы преодолели. Кроме того, я обещал найти ее.
Я, блядь, обещал.
— Что мы теперь будем делать? — мой голос спокоен, учитывая беспорядок в мозгу.
— Мой человек сказал, что они с Рай вышли из этой ситуации. Это слишком рискованно.
— Мы не можем просто ничего не делать.
Он делает вдох.
— Я думаю.
Я расхаживаю по комнате, моя голова заполняется сценариями, в которых могла оказаться Рейна.
Каждый из них ужаснее предыдущего.
Возможно, в прошлом она жила в бегах, но это было очень давно. Теперь она ничего не знает о жизни мафии.
Рейна так же невежественна, как и любой другой нормальный гражданин.
Мой телефон вибрирует, и я достаю его, собираясь заставить замолчать. Неизвестный номер заставляет меня остановиться как вкопанный.
Я отвечаю:
— Кто это?
Голос на другом конце провода это последнее, что я ожидал услышать.
— Привет, Ашер.
Глава 27
Рейна
Удар по лицу заставляет меня вздрогнуть и проснуться.
На секунду я слишком дезориентирована, чтобы понять, где нахожусь.
Здесь темно, странно и пахнет сыростью.
А потом все обрушивается на меня одним махом.
Дэниелс, офицеры, которые говорили по-русски, а потом...
Моя голова резко поднимается, и я замираю.
Светло-голубые глаза смотрят на меня сверху вниз со злобой, такой осязаемой, что я чувствую, как она ползет по моей коже. Он одет в черный костюм, а его белесые светлые волосы коротко подстрижены, подчеркивая квадратную линию подбородка.
Я знаю, кто он, еще до того, как он произнесет хоть слово.
Кошмар моей мамы.
Тот, кто убил ее, а потом забрал мою сестру.
Тот, кто убил моего отца.
Тот, кто превратил мое детство в ад и сделал меня сиротой.
Иван Соколов.
Я ерзаю, но крепко закрепленные веревки удерживают меня на месте. Я сижу на металлическом стуле посреди стерильной комнаты. Прежний запах влажности сменяется чем-то более сильным: кровью. Нет — мочой и кровью.
Дрожь пробегает по мне при мысли о том, что они здесь делают.
Лампа, свисающая с потолка, едва дает мне ощущение времени или пространства. Я понятия не имею, как долго я отсутствовала и вообще находимся ли мы все еще на американской земле. Может, мы уже в России? Это ужасная мысль, но мне нужно взвесить все возможности. Это тот, кто убил всю мою семью и без колебаний покончил бы с моей жизнью.