Естественно, Кайл и его друг-снайпер плохо ладят с полицией, поэтому они займутся спасением и исчезнут до того, как появятся копы.

Снайпер находится где-то на противоположном здании. Поскольку я его не вижу — а я смотрю, — это должно означать, что он в порядке.

— Если ты будешь мне мешать, я тебя вырублю. — Кайл не отрывает взгляда от своего оружия, когда произносит эти слова. — Дай мне пистолет. — он делает паузу. — Ты хоть знаешь, как им пользоваться?

— Да, я знаю. Я брал уроки стрельбы.

И боксерские, и еще куча дерьмового дерьма, которое, как я думал, удержит меня от проявления моей одержимости Рейной. Они не помогли.

— Уроки и реальная жизнь это разные вещи. — он направляет пистолет мне в грудь и щелкает магазином. — Здесь оказалась бы дыра и много крови. Просто говорю на случай, если ты брезглив.

— Я замучил человека почти до смерти из-за нее. Если думаешь, что я бы передумал стрелять в любого ублюдка, который причинит ей боль, ты не знаешь, с кем имеешь дело.

Тот факт, что он держит пистолет прямо у моей груди, не смущает и не пугает меня. Решимость струится по моим венам, и все, о чем я могу думать, это найти ее.

Кайл бросает пистолет мне в руку.

— Считай свои пули и никогда не оставляй себя без прикрытия.

Я коротко киваю, когда мы проскальзываем в задний вход того, что выглядит как старая фабрика. Как в каком-то апокалипсисе, местность пустынна, и безлюдно. Это идеальное место, чтобы избавиться от тела.

Эти мысли не поглотят меня.

С Рейной все будет в порядке. Она живчик.

Как и велел Кайл, я остаюсь позади него. На нем белая футболка и черные брюки, будто он только что ушел с деловой встречи. У него высокое и подтянутое телосложение, и он не издает ни звука.

Я стараюсь идти как можно тише, но не соответствую тому, как он движется в тени, словно он принадлежит им.

Внутри фабрика выглядит более убого, чем снаружи. Окна наполовину разбиты, что позволяет ветру проникать в помещение. Я смотрю на крышу, размышляя, хорошо ли отсюда стреляет снайпер.

— Забудь о нем, — говорит Кайл своим скучающим голосом. — Представь, что ты сам по себе. Если ты будешь продолжать ждать, пока другие спасут тебя, ты умрешь.

В некотором смысле это правда.

— Почему ты согласился на это? — я спрашиваю.

— За это мне платят.

Внезапно он останавливается на углу и прикладывает палец ко рту, прежде чем схватить пистолет обеими руками. Он жестом велит мне оставаться на месте. Я так и делаю, крепче сжимая свой собственный пистолет.

Это значит, что у нас компания. Я выглядываю из-за угла и, конечно же, детектив Дэниелс и два офицера, которые забрали Рейну, стоят перед металлической дверью.

Они смеются и пьют, будто это какой-то праздник.

Кровь пульсирует в моих венах от желания убить их. Я знал, что Дэниелс подозрителен. Я должен был заподозрить, что он работает с этими ублюдками.

Я ожидаю, что Кайл подкрадется или останется здесь, пока опасность не минует, но он достает глушитель, прикрепляет его к кончику пистолета и выходит. Вот так просто он выходит.

Его глаза остаются прежними, скучающими и неподвижными, когда он щелкает несколько раз. Оттуда, куда он целится, раздаются проклятия и шум на русском, но звук его приглушенных выстрелов становится громче.

Затем все звуки исчезают, когда он жестом приглашает меня следовать за ним.

Перед дверью лежат трое мужчин с тремя точными выстрелами в лоб. Шея Дэниелса покрыта повязкой, но это наименьшая из его проблем. У него и у других мужчин широко открыты рты, а глаза смотрят в никуда.

Впечатляюще.

Неудивительно, что Александр высокого мнения о Кайле, хотя он редко делает это с кем-либо.

Наверное, я должен что-то чувствовать, видя, как убивают трех человек, но я не чувствую. Они забрали у меня Рейну и заслуживают участи худшей, чем смерть.

Кайл пинает тела, чтобы подойти к двери.

— Иван должен быть там, и он хороший стрелок. Оставайся здесь.

— Нет. Рейна тоже там.

Он смотрит на меня, его пистолет рядом.

— Если ты умрешь, я скажу твоему отцу, что ты покончил с собой.

— Меня это устраивает.

Ухмылка кривит его губы.

— Договорились.

— Никакого договора.

Голос раздается у нас за спиной, и мы оба оборачиваемся.

Рейна.

Она одета в джинсы и черную толстовку с капюшоном, которая скрывает половину ее лица, но я знаю, что это она — или, скорее, настоящая Рейна, а не моя Рейна.