– Уже совсем скоро...

– Беспокоишься? – стоявшая у окна Минели обернулась, кинув на меня странный взгляд. – Предчувствие?

– Есть немного. Не зря же они все втайне держат.

Девушка немного помолчала, а затем кривовато усмехнулась:

– В нашем мире есть красивая легенда. Она гласит, что каждый человек может быть призван на вечную службу к одному из великих богов. Поэтому, когда кто-то бесследно исчезает, про него говорят, что он вступил в небесный легион. Даже если на самом деле его сожрали темные волки. Родные все равно хотят верить в лучшее.

– Ясно.

– Мой отец наверняка повторяет эту сказку. Не верит, но повторяет.

Воспоминание о родственниках неприятно кольнуло мне сердце, но уже через несколько секунд отступило в глубины памяти, оставив после себя лишь смутную тоску. Я раздраженно мотнул головой, поморщился, а затем спросил:

– Что еще говорят ваши предания? Если одно из них сбылось, могут сбыться и остальные.

– Много всего. Вряд ли стоит на них рассчитывать.

– Например?

– Говорят, что ушедший к богам человек сможет вернуться домой спустя тысячи лет безупречной службы. Говорят, что он явится в блеске славы и могущества. Говорят, что короли преклонят перед ним колени, войны закончатся и наступит всеобщий мир.

– Да уж. Этакий мессия?

– Не знаю, что ты имеешь в виду.

– В нашем мире уже две тысячи лет ждут возвращения одного человека. Точнее, бога в человеческом обличье.

– Я читала, что легенды связанных пространств часто имеют общие корни. Но чем больше этих корней, тем меньше легенда относится к какому-то определенному миру. Говоря проще, она становится обычной сказкой.

– А у тебя дома знают о других мирах? Или только догадываются?

– Я не хочу говорить про свой дом.

– Понятно...

Жизнь продолжалась. Стараясь отвлечься от связанных с грядущими переменами мыслей, я усердно размахивал мечом в компании полупрозрачного Зулара, тренировался управлять гуляющим по телу ветерком, нежился в горячем источнике и пытался разговорить других студентов, но все это ни капли не помогало. Смутная тревога одолевала не только меня, вокруг постоянно царила напряженность, любые беседы на этом фоне очень быстро затухали, а ставшие привычными упражнения вкупе с однообразным отдыхом лишь множили количество негативных мыслей.

Апофеозом всего происходящего стал небольшой инцидент, произошедший вечером следующего дня. Вернувшись домой после очередных занятий, Минели некоторое время бродила из угла в угол комнаты, а затем притормозила возле кровати:

– Поднимайся.

– Зачем?

– Поднимайся, говорю. Нужна твоя помощь. Иди за мной.

Гадая о том, что могло случиться, я выбрался из-под одеяла, последовал за девушкой и спустя минуту оказался перед дверью местного туалета. Нос буквально сразу же уловил характерный запашок – несмотря на усилия обслуживающего персонала, храмовая уборная отнюдь не являлось эталоном чистоты.

– Зачем ты меня сюда притащила?

– Иди к факелу, – вместо ответа приказала Минели. – Туда, где зеркало.

– Может, объяснишь?

– Объясню. Иди.

В гладкой серебряной поверхности отразилось мое лицо – усталое, осунувшееся и небритое. Я внимательно рассмотрел его, пригладил встопорщенные волосы, а затем покосился на спутницу:

– И что?

– Ничего не замечаешь?

– Ты про щетину?

Девушка шепнула тихое ругательство, встала рядом со мной и тоже уставилась в зеркало.

– Глянь сейчас.

Все происходящее напоминало какой-то идиотский розыгрыш, но серьезный тон Минели говорил о том, что ей в данную секунду совсем не смешно.

– Глянь на мои волосы.

– Э...

– В зеркале они седые. Ты тоже это видишь?

Я как следует протер глаза, внимательно сравнил отражение с оригиналом, но качество полировки оставляло желать лучшего и разница ускользнула от моего внимания.

– Не вижу.

– Вот, смотри, – Минели тряхнула головой, поймала упавшую на глаза прядь и сунула ее мне под нос: – Они черные, так?

– Да.

– А там?

Отражавшиеся в зеркале волосы тоже были черными. Но не совсем.

– Черт его знает. Вроде бы, чуть светлее.

– И что это значит?

– Да мне-то откуда знать? Спроси у Каннеро.

– Помощи от тебя...

Вечерний секс в который уже раз за последние дни прошел мимо меня – разнервничавшаяся девушка была чересчур занята мыслями о собственной внешности и ответила на предложение заняться любовью слегка неадекватно. Впрочем, к подобным выкрутасам я уже привык, так что не стал обижаться, а завернулся в одеяло и уснул.