Холод усилился. Сквозь меня потекли чужие воспоминания. Запах пота, образ какой-то улыбающейся старушки, низкое грозовое небо, шелест дождя. Окровавленный труп, падающий в свежевырытую могилу. Сверкающие под лучами солнца монеты.

– Пощади... не хочу... нет...

Крик превратился в бессвязный шепот, а затем окончательно стих. Поток воспоминаний иссяк. Лежащее подо мной тело обмякло.

Все еще не до конца веря в победу, я встал, нашел валявшийся рядом меч и одним ударом обезглавил замершего посреди комнаты Сканнона. Кое-как увернулся от брызнувшей во все стороны крови, проигнорировал возмущенную гримасу вернувшегося в зеркало двойника, после чего начал обыскивать трупы.

Гален был почти одного роста со мной, но шире в плечах, так что его куртка оказалась мне чуть великовата. Примерять вонявшие свежей мочой портки мне не захотелось, а вот трофейные сапоги сели на мои многострадальные ноги почти идеально. Меч, хоть и уступал прежнему, тоже был неплох.

– Да не смотри ты так, – отмахнулся я от следящей за мной копии. – Сам виноват.

Полностью вернуть себе цивилизованный облик удалось за счет Сканнона – его штаны, хоть и успели частично пропитаться кровью, выглядели более-менее нормально. Окончательно переодевшись, я покрепче затянул пояс, освободил карманы мертвецов от различной мелочевки, а затем вылез в окно и обошел дом по периметру, внимательно прислушиваясь к сгустившейся над городом тишине.

Вопли Галена должны были разлететься очень далеко. Скорее всего, выжившие члены отряда их тоже услышали. Так стоило ли прятаться дальше?

– Эй, Арам! Арам!

Мой крик пронесся над кварталом, словно карканье голодной вороны. Отразился от молчаливых домов, породил слабенькое эхо, а потом затих, сгинув в лабиринте заборов и переулков. Еще через несколько секунд послышался громкий и тоскливый ответный вой – терроризировавшая округу своими криками гадина явно решила вступить в дискуссию.

– Вот дерьмо...

Ощутив, что разборки с бывшими товарищами лучше отложить на потом, я перебрался на соседнюю улицу, сделал небольшую петлю, а затем спрятался в первом попавшемся здании. Нашел комнату с кроватью, забаррикадировал дверь дышащим на ладан шкафом, после чего уселся на пыльный матрас и громко выдохнул, чувствуя, как отступает сковывающее тело напряжение.

Перед внутренним взором ни с того ни с сего проступила как будто специально дожидавшаяся этого мгновения табличка. Судя по висевшей над ней шкале прогресса, теперь до следующего уровня мне оставалось совершить всего-навсего одно убийство.

Мелочь.

Большинство найденных мною трофеев не представляли из себя особого интереса, но среди точильных брусков, кусков грубого мыла и мотков лески нашлись две действительно полезные вещи – мешочек с перетертым сушеным мясом, а также баночка лечебной мази. Если же добавить к этому снятую с Галена фляжку, то мое благосостояние скакнуло на недосягаемый прежде уровень.

Подавив жгучее желание отложить все остальные дела и заснуть, я стащил сапоги, натер воняющей травами дрянью ступни, проверил оставленную арбалетной стрелой отметину, после чего расстегнул куртку и начал изучать гноящиеся царапины. По-хорошему, их следовало вскрыть, промыть, а затем как следует обработать местным антисептиком.

Неприятная, однако весьма нужная процедура.

– Твою мать, – выдохнул я, осторожно поддевая ногтем корочку на верхней из ран. – Черт... черт!

До конца убрать запекшуюся кровь помешали откровенно неприятные ощущения, но в конце концов мне удалось счистить большую часть гноя и смазать раны остатками мази. Закончив с этим, я тщательно вытер руки, приложился к фляжке... а потом замер, сраженный пришедшей в голову мыслью.

Однажды меня уже траванули. Что мешало врагам сделать еще одну попытку?

Какое-то время я искренне боялся проглотить набранную в рот воду, но в конце концов здравый смысл все-таки восторжествовал – вряд ли мои оппоненты обладали настолько выдающимся интеллектом, что смогли просчитать даже собственную гибель. К тому же, риск в данном случае превышал любую возможную выгоду.

Решив не создавать себе лишних сложностей, я съел мясной порошок, допил оставшуюся воду и улегся на пыльное ложе, вспоминая о том, как утолял жажду из реки. На Земле такой поступок мог с легкостью привести к заражению какими-нибудь паразитами, но здесь о подобной угрозе никто не вспоминал. Возможно, ее не существовало в принципе. Или же всем было просто наплевать, а различного рода гельминты, солитеры и прочие лямблии являлись неотъемлемой частью местного общества.

К счастью, подкравшийся сон оборвал эти рассуждения, погрузив меня в зыбкую пелену смутных образов и неясных ощущений. Со мной что-то происходило, кто-то о чем-то разговаривал, куда-то шел...

Когда я проснулся, вокруг был уже вечер. За окном ласково шелестел теплый осенний ветерок, по небу медленно ползли желтовато-розовые облака, а совсем рядом слышалось тоскливое пиликанье неизвестно зачем пробравшегося в город кузнечика. В давшей мне убежище комнате дела обстояли гораздо хуже – за прошедшие часы она как следует пропиталось ароматами пота и целительной мази, а потрепанная временем обстановка смотрелась настолько убого, что вызывала стойкое желание оказаться где-нибудь еще.