Тут же на воина посыпались предложения, но он был непреклонен.

— Один золотой за железу и не медяка меньше! — утверждал воин, пока торговцы пытались сбить цену.

Где-то на рынке появился наш конкурент, который почувствовал ажиотаж и припрятал до определенного времени товар. К счастью, у него железы торговались еще дороже. Много ли надо, чтобы продать шестнадцать штук товара? Уже через полчаса Реймар покинул площадь с полным мешочком золотых монет, а я праздновал триумф!

— Шестнадцать золотых! — произнес воин, показывая мне мешочек.

Я пересчитал монеты. Действительно шестнадцать! По меркам Вердейла целое состояние.

— Слушай, по справедливости половина из них твои. Ты дал мне деньги, сходил на болота, согласился взять на себя роль торговца…

— Но ведь ты копил их не для себя, верно? Я заберу назад свои четыре золотых, ты выкупишь из рабства эльфийку, а оставшуюся сумму поделим поровну.

— Идет! Только… сможешь сходить со мной? Мне одному страшно идти с такой суммой.

— Еще бы! На Окольной площади тебе ничего не сделают — не рискнут портить отношения с бургомистром, а вот на соседних улочках…

Слова Реймара напомнили мне о случае на улице. Судя по всему, тогда убийца с легкостью справился со своей жертвой.

До окольной площади идти пришлось не меньше получаса. Несколько раз мы останавливались и проверяли, чтобы следом за нами никто не шел. К счастью, ни любопытных, ни желающих завладеть нашими деньгами видно не было, и мы благополучно добрались до площади.

Даргол был на том же месте, а Иннувиель сидела на старом подранном ковре. Уже хорошо, что не на земле. Девушка была бледной и осунулась. По ее внешнему виду было заметно, что вдали от привычной среды обитания ей приходится тяжело.

— Приветствую дорогих покупателей, — работорговец подозрительно улыбался. — Принес деньги?

— Здесь десять золотых, — я протянул Дарголу деньги, но тот покачал головой.

— Десять золотых было вчера. Сегодня уже двенадцать.

— Чего?

— Двенадцать золотых, молодой человек.

— Мне казалось, вы человек слова. Мы договаривались на десять…

— Не хочешь — не бери, — Даргол нахмурился и отвернулся от меня. По его команде девушку ссадили с ковра и толкнули к остальным пленникам. Как же мне хотелось разбить его наглую рожу и освободить всех невольников, но пока у меня не было сил, чтобы сделать это.

Работорговец повернулся ко мне и посмотрел в глаза.

— Думаешь, ты один такой умный? Пусть местные болванчики проглотили твою наживку, но я не идиот, у меня всюду есть глаза и уши. У тебя есть шестнадцать золотых, поэтому, если ты не хочешь брать за двенадцать…

— Беру! — я развязал мешочек и вынул оттуда еще две монеты. — Двенадцать! Сразу говорю, четыре монеты были не мои, так что больше все равно не дам.

Конечно, у меня лежала еще одна монета, найденная в сумке Каста, но по-хорошему ее следовало разделить с Реймаром.

— Забирай свою красотку, — Даргол сделал жест своим охранникам, те вытянули кляп изо рта девушки, сняли кандалы и толкнули ее в мою сторону.

Эльфийка настолько ослабла, что едва не рухнула на землю. Я подхватил ее и помог подняться.

— Все хорошо, Иннувиель, ты на свободе…

Мы поторопились убраться с площади, пока нас не заметили здесь. Реймар отдал свой плащ, который девушка накинула на плечи и покрыла голову, скрывая длинные ушки. Лишние взгляды нам не нужны, а поглазеть на эльфийку в Вердейле непременно соберется толпа зевак. Мы направились к выходу из города, чтобы помочь Иннувиель добраться до леса. Девушка уже пришла в себя, но была еще слишком слабой.

— Саша, ты не обижаешься из-за того, что я не осталась с вами? Все-таки ты потратил большие деньги…

— Мы потратили большие деньги, — поправил я девушку. — Поверь, мы делали это осознанно. Возвращайся в лес, отыщи Тариона и не думай ни о чем другом.

— Он жив? — глаза девушки загорелись. Мне кажется, или их с воином связывают отношения?

— Да, мы с ним немного повздорили, но потом нашли общий язык.

— Прости его. Он иногда бывает грубым, но иначе никак, если ты хочешь выжить на окраине леса.

— Я все понимаю. Уверена, что дальше сама?

Иннувиель рассмеялась.