Отходы выбрасываются через специальный сфинктер, закрытый кожной мембраной (на ощупь не обнаружим).

Активирую обе эволюции и запихиваю в банку какие-то потроха. Вроде как, печень. Мне всё ещё хочется есть.

Ещё через полчаса я бодрый, здоровый и с ногой за спиной иду в сторону пометки Задохлика. Он замер в пяти километрах от меня. И, видимо, на кого-то охотится.

Таился Задохлик для меня предельно удачно. Очередная ступенька понижала местность и потому мне открывался хороший обзор сверху.

Камеры удивили приличным поведением и приникли к земле, а некоторые вообще опустились на камни и передвигались ползком.

Я лёг и стал ждать.

Ждать пришлось долго, часа полтора. Я вновь не видел Задохлика, и его жертвы я тоже не видел. Ждать наскучило и жертве охоты. Громила вылез из каких-то буреломов. Он что-то держал. Камера послушно увеличила картинку, и я увидел большой камень в его руках. Громила размахнулся и камень кинул. Тот пролетел метров сорок и попал в кучу какого-то хлама. Видимо, ветер и вода сносили в этот распадок весь мусор в долине.

Спустя пару секунд куча хлама взорвалась. И из неё в облаке мусора и пыли вылетел Задохлик. Он двигался почти у самой земли, как торпеда в толще воды. Громила успел кинуть ещё два камня, оба раза попал, но ампутант отмахнулся своими щупальцами. Когда расстояние между ублюдками стало метров сорок, Громила побежал вдоль бурелома вправо.

Задохлик сменил курс и даже ускорился.

Расстояние между этими двумя стремительно сокращалось, но неожиданно тело Задохлика охватила едва видимая петля, и он взмыл в воздух. А зверюга подхватил замаскированный ствол дерева, без веток, и обрушил могучий удар на ампутанта. Тот такого развития событий не ожидал и потому среагировать в нужной мере не успел. Удар бревна пришёлся в район спины. Мгновением ранее удар щупальца наконец-то смог разрезать невидимую мне нить, и Задохлик рухнул на землю. А Громила перехватил бревно и стал наносить удар за ударом, вколачивая противника в каменистую почву.

Ствол окрасился алым. А щупальца взрывались всё ниже и ниже.

Под конец на земле остались лишь ошмётки. Задохлик превратился в кучку фарша и запчастей. Громила раскраснелся, от него валил пар. А конец бревна он измочалил в кровавую щепу.

Ещё пара десятков контрольных ударов по подозрительным шевелениям и звероватый мужик подходит ближе. Оглядывается. И поднимает с земли мою шляпу. Задохлик её, видимо, потерял, когда попал в силки.

Громила надевает шляпу. Задумчиво чешет бровь, вертит головой… и неожиданно машет мне рукой, после чего разбегается и исчезает в зарослях.

Только вот шлем говорит, что он ко мне стремительно приближается! Я запаниковал и закрутил головой. Куда бежать? Я подхватил с земли камень. А потом его выбросил. Как это, сука, мне поможет? Непонятно куда бежать. Да он же меня порвёт, форменно! Тогда да, точно! Надо смутить врага, ошеломить спокойствием! И ждать, может он тоже захочет, чтобы ему отсосали?

Я упираюсь плечом в дерево, натягиваю на лицо самую мразотную свою ухмылку и поворачиваюсь лицом к зарослям. Ага, как бы он заметил эту улыбку, я ведь в шлеме!

Нужно ли говорить, что всё пошло не по плану? Как Громила вылетает из-за деревьев, я не вижу. Не вижу и удара. Просто мир погас.

— А я смотрю, ты, Живой, крепок на удар!

Запас биоматерии 145,3 г.

Внимание, регенерация остановлена. Совместите кости в единый кусок.

Я лежу на земле. Руки и ноги поломаны. В нескольких местах сразу, каждая.

Громила сидит на корточках и чешет лобешник. Перед ним лежат мои спонсорские предметы, шлем и радар.

— Дай угадаю, этот таракан недоделанный тебя проткнул и побежал дальше, а ты взял и ожил? А потом по его следу пошёл по этой вот шляпке? — он стащил головной убор с затылка.

— Ага, — я был чудовищно благодарен тому факту, что боли не было. Аптечка сработала как надо.

— А ещё от тебя воняет дерьмом и кровью. И мясом, парным. Значит, видимо ремонтируешься, когда жрёшь? — голос собеседника был вкрадчив. И меня пробил озноб.

Я только пошевелил плечами и поднял брови.

— Уууу, не люблю таких. Живой, ты же животное. Живёшь инстинктами. Видал того тощего? Я же его как дикого зверя ловил. Первобытный человек ловит себе кролика на ужин. Так вот, ты сегодня мой ужин. Понимаешь?

Я только на это вздохнул.

— Слушай, мужик, ну не дуркуй. И ты, и я понимаем: чем общительнее ты будешь, тем легче умрёшь, — Громила укоризненно покачал головой.

— Ты же меня обещал убить не больно! Шею там сломать или типа того? — я сделал над собой усилие и ухмыльнулся.

— А у тебя болит? — собеседник хмыкает.

— Вот, видишь, я могу отключать боль! — делаю я логичный вывод.

— Тю, через модуль живучести что ли? Ты где его на таком уровне достать-то смог? — в голосе Громилы уважение. — Ты, Живой, меня извини, но модуль тебе не поможет, он умеет только периферию отключать. Я у тебя могу в ушке поковыряться, и никакая аптечка тебя не спасёт.